Я разделяю твою страсть к опытам и приветствую ее – в этом мы похожи, как два крыла одной пташки, – но не могу отказать себе в удовольствии обломать тебе твой очередной эксперимент!"
"Я слышала каждое его слово, сидя в машине, и каждое его слово проваливалось в меня с оглушительным грохотом. «Божился никогда не прикасаться ни к одной из них», «схватился за свеженькую», «страсть к экспериментам», – я не понимала больше половины из того, что болтал этот человек, и сердце подсказывало мне, что лучше бы мне этого и не знать.
– Это не эксперимент, – ответил ему Крис.
– Не эксперимент? – криво улыбаясь, переспросил его братец, – Что же она забыла здесь, Крис? Зачем она тебе – эта маленькая сладкая пташка с Инсаньей в невинной головке?
– Не для экспериментов, Кор.
– Я почти заинтригован, братишка, – наконец выдал тот, ошарашенно переводя взгляд с Криса на меня.
– Я люблю ее, – сказал Крис, и мое сердце затрепетало.
* * *– Ты что?! – переспросил Кор и расплылся в потрясенной ухмылке. – Подожди, то есть… теперь Инсанья не на твоей разделочной доске, а прямо у тебя в голове? Да быть этого не может!
– А что если может, Кор?
И тут его брат начал смеяться.
– Да чтоб я сдох! Иногда все складывается в сто раз круче, чем можно было вообразить! Все, чего мне хотелось, – слегка насолить тебе, вспомнив тебе твою же просьбу. «Если мне когда-нибудь вздумается прикоснуться хоть к одной из них, то сделай одолжение, пусти мне пулю в лоб». Так ты сказал? И до настоящего момента я был уверен, что обломать тебе прыжок будет самой лучшей расплатой.
– Вот и смотри на расстоянии. Притронься к ней еще раз, и я за себя не отвечаю.
Крис развернулся и пошел ко мне. Неужели все обошлось? Неужели теперь этот человек оставит нас в покое? Кор ухмыльнулся и перевел на меня прищуренный взгляд.
– Подумать только, какой я идиот.
Крис остановился, как вкопанный. Я выскочила из машины и подбежала к нему, смыкая руки на его шее. Но он словно одеревенел.
– Так ты была пристегнута в его машине? – мрачно спросил он, изучая мое лицо.