Иногда мне кажется, что я смогла бы контролировать все это: дыхательная гимнастика, успокоительные и так далее, но на практике все не так просто. Особенно если случается что-то неожиданное. Никогда не знаешь заранее, переползет уровень адреналина допустимую отметку или мне повезет, и я останусь в сознании…
Я перевела на него глаза и поразилась: впервые за все время нашего знакомства Феликс был по-настоящему озадачен.
– Ну что, доктор? Вы поможете мне? – ухмыльнулась я.
Он молчал. Казалось, теперь мы ненадолго поменялись ролями: я говорила всякие невероятные вещи, а он с трудом верил.
– Какие еще симптомы? – наконец спросил он.
– Больше ничего особенного, – я пожала плечами и отвела глаза. – Через некоторое время прихожу в себя. Пытаюсь забыть об этом и жить дальше.
И это все, что в моих силах, Феликс.
* * *На часах было около трех ночи. Голова медленно наливалась свинцовой тяжестью."
"– Ты собираешься вести машину всю ночь? – спросила я, сражаясь с подступающей сонливостью.
– Лимит твоих вопросов уже исчерпан, – улыбнулся он.
– Ах да, конечно. Но знай, что уснуть за рулем будет крайне подло с твоей стороны.
– Мое обещание доставить тебя домой в целости и сохранности – в силе.
– Все обещания в нашем мире – это всего лишь слова, – возразила я, закрывая глаза.
– Не мои, – просто и без всякого пафоса сказал он.
Мне снова захотелось повернуться к нему и прочитать все эмоции на его лице – все до единой. Обещания наркомана, убийцы, человека, ничего не помнящего о своей прошлой жизни, – о, безусловно им можно верить не больше, чем обещаниям душевнобольных или политиков, однако, вопреки воплям здравого смысла, я верила ему.
Несколько раз я просыпалась, не понимая, где нахожусь. Мягкий бархатный гул мотора был лучше любой колыбельной, кресло – неожиданно просторным, темнота – успокаивающей. Я поворачивала голову и видела, как Феликс сосредоточенно смотрит на дорогу, как тусклый свет приборной доски освещает его лицо.
5. И, бога ради, проваливай
– Тебя забыл спросить…
Ох, как затекли спина и шея…
– Смени тон, или разговор окончен.
И холодно.