Потом свекровь орала на меня, захлебываясь в своем праведном гневе, де я украла капельку силы не у себя, а у всего рода! У своих потомков до двадцатого колена и вообще я… нехорошая, недостойная… не… и так далее.
Запрет Йелли упоминать «подкидыша Язы» она не нарушила, ни в коем случае, зато знает множество более вежливых, но весьма двусмысленных эпитетов."
"До самого ужина я под бдительным оком Снежной королевы Амилы внимала шаа Фэю, молча и с большим вниманием. Чтобы даже случайным жестом не напомнить ей о своем существовании и великом грехе перед родом и шаазатом.
Час работы с магией дался мне тяжело: все время чувствовала, что ведьма-свекровь не только мечтает, но и собирается меня убить. Она это наглядно продемонстрировала, заставив отразить хлесткий удар голубой плетью, которой утром секла оскорбившую меня портниху. Сначала я плохо сработала – пришлось с подвыванием лечить побои изморозью.
Прямо перед ужином мне доставили парочку новых нарядов, нижнее белье и одежду для отдыха – уже моих собственных. Причем первыми сшили самые провокационные туалеты, из-за которых Амила утром неистовствовала и истерила. Длинная туника с разрезами по бокам из полночно-синего шелка с открытыми плечами и верхней частью спины, с воротником-шалью.
А вот на ужин я надела красивый топ, открывающий плечи, и легкие шаровары, пояс и манжеты на которых также украсили «агатами». Амилу «убил» черный шелк с вышитыми серебряной нитью снежинками. Выбрав «одежду низших», я мелко мстила ей и бросала вызов пока еще жителям шаазата, но в будущем – и обществу леаров в целом.
Ужин накрыли на нарядной, усеянной светлячками террасе, видимо, специально выделенной для подобной цели. С видом на площадь Девяти Дворцов, как я про себя назвала окружающий пейзаж. В общем, ужин был настолько хорошо обставлен, словно мы чей-то юбилей праздновать собрались, а не перекусить перед сном.