Но до последнего отказывался верить. Надеялся, что это ошибка. Какая-то нелепица. Недоразумение, которое быстро разрешится. — Фредерик прикрыл ладонью красные, воспаленные глаза. Прошептал так тихо, что я скорее прочитала это по губам, нежели услышала: — Дэйзи покончила с собой. Выпила мышьяк, которым ее мать травила вредителей в своем саду.
— О-о-о, — ошарашенно протянула я. — Мне так жаль!
— Да, мне тоже, — согласился Фредерик. — Дэйзи оставила прощальную записку, адресованную мне. Там была всего одна фраза.
Я одним глотком осушила остаток вина на дне бокала. Осторожно поставила его на край стола.
Да уж, такого и врагу не пожелаешь. Как-то не ожидала я подобных откровений от Фредерика.
— А Дэниель знает об этом? — робко спросила я.
— Конечно. — Фредерик выдавил из себя бледную усмешку. — Я устроил матери Дэйзи настоящий допрос и достаточно быстро вытряс всю правду о загадочном ухажере ее дочери.
Последнюю фразу Фредерик произнес совершенно будничным тоном, как будто не признавался в преступлении, а сетовал на плохую погоду.
— И как, получилось?
Тьфу ты, как нелепо прозвучало! Оливия, не глупи! Понятное дело, у Фредерика ничего не вышло. Потому как Дэниель жив и здоров.
— Увы, нет. — Фредерик с искренним сожалением вздохнул. — Но я ранил Дэниеля, и ранил серьезно. Не будь он последователем Тиарга, скорее всего, этой же ночью отправился бы на суд богов.
— Подождите! — взмолилась я, слегка опешив от таких признаний. Фредерик послушно замолчал, и я нахмурилась, обдумывая его слова. Затем осторожно поинтересовалась: — Как это — ранили? Вы ведь не маг.
— Моя дорогая Оливия… — Фредерик издал слабый смешок, позабавленный моим замечанием. — Да будет тебе известно, в жилах самых могущественных магов течет самая обыкновенная красная кровь.