Проговорила громче и с отчетливыми раздраженными нотками строгой учительницы, доведенной до кипения нерадивым учеником: — Оливия, представь, что у тебя есть буханка хлеба. Каждый, кто съест его, станет самым сильным человеком в мире. При этом полученная сила прямо пропорциональна съеденному куску. Ты можешь разделить буханку на тысячи, да что там — на тысячи тысяч крошек, стараясь, чтобы всем людям в мире досталась пусть крохотная, но толика этой силы. А можешь разрезать на три, предположим, части, отдав их лучшим друзьям.
Я приняла умный вид и закивала, показывая, что все понимаю. Хотя, по-моему, это очень смелое сравнение — хлеб и хаос.
— Изначально у Тиарга был выбор, — сказала Шарлотта. — Он мог развеять хаос по миру, сделав так, чтобы каждый человек получил частичку новых возможностей. Мог оставить все себе, став величайшим магом всех времен и народов, по сути, сравнявшись с богами.
Шарлотта медленно прошлась по каморке. Зачем-то выглянула в окно и досадливо поморщилась.
— Без четверти восемь, — пробормотала себе под нос. — Ладно, немного времени еще есть.
Я напряглась. Значит, у меня осталось всего пятнадцать минут, чтобы найти хоть какой-то способ остановить Шарлотту. Попыталась было привстать, пользуясь тем, что она как раз стояла спиной, что-то с интересом разглядывая внизу.
— Потерпи, — равнодушно обронила Шарлотта. Медленно повернулась и одарила меня такой зловещей улыбкой, что мое сердце отчаянно затрепетало от ужаса. — Мертвые не страдают, Оливия. Еще немного — и ты обретешь покой.
— Умеешь ты успокаивать, — не удержалась я от сарказма. Шарлотта в ответ едва заметно пожала плечами, явно не испытывая особых угрызений совести, и я осмелилась на вопрос: — Так что там с этими тенями? Получается, в мире может быть всего шесть последователей Тиарга?
— Ты невнимательно меня слушала, — попеняла Шарлотта.