— Хорошо. — Элден протянул руку, и Арден, слегка помедлив, осторожно вложил медальон в его раскрытую ладонь.
— Думаю, начать лучше вам, — предложил Элден. — Все-таки он ваш сын, зов крови облегчит нашу задачу. А я присоединюсь.
После чего аккуратно положил медальон на столик, сдвинув в сторону бутылки и освободив достаточно места.
Артен кивнул. Глубоко вздохнул и задержал дыхание, сосредотачиваясь. Затем простер над кулоном ладонь, с которой полился прохладный свет.
Заклятье облаком клубилось над цепочкой, постепенно набирая интенсивность и яркость.
Да, Артен прав. Такое чувство, будто чары кто-то блокирует. Если бы Дэниель был мертв, то заклятье не смогло бы даже сформироваться. Колючие синие искры просто гасли бы, едва успев сорваться с пальцев Артена.
Цвет заклятья между тем менялся, темнея на глазах. Из прозрачного голубого оно стало багрово-фиолетовым, почти черным. А внутри то и дело с громким треском проскакивали темно-красные зловещие молнии.
Я невольно попятилась, когда остро и резко запахло озоном. Ох, как бы сейчас это все не взорвалось!
Но в этот момент рука Элдена легла поверх ладони Артена. И тотчас же молнии исчезли, а цвет чар посветлел, вновь став небесно-голубым. Мгновение, другое — и посреди облака зародилась ослепительно-белая искра. Поднялась выше и зависла на уровне глаз Артена.
Поразительно, но он при этом не моргнул, даже не прищурился, хотя, вне всякого сомнения, смотреть на заклятье было очень больно.
Почувствовав, что рискую ослепнуть, я зажмурилась. Именно в эту секунду пробой и состоялся.
В комнате словно взорвалось маленькое рукотворное солнце. Даже с закрытыми глазами я увидела нестерпимо яркую вспышку света. Сразу после этого послышался взволнованный крик Артена:
— Дэниель!
Я распахнула глаза. Слепо заморгала, силясь хоть что-нибудь разобрать в том белоснежном мареве плотного сияния, которое заливало сейчас комнату.
Но постепенно интенсивность чар спадала. Через плотную стену света выступили очертания мужской фигуры.
Демоны!
Я покраснела и отвела глаза, когда поняла, что вижу полностью обнаженного Дэниеля. Нет, я и прежде видела его без одежды.