— Антон? Он мне не понравился никак! — резко даже выкрикнула Анна Леопольдовна, отстраняясь от своей подруги. — Но я пообещала тётушке, что что уже летом выйду замуж за Антона Брауншвейгского. У меня нет выбора.
— У меня тоже не было выбора, — выпалила Юлиана. — Участь наша — смирение.
— У тебя и сейчас его нет, как и у меня! — уже строго сказала Анна Леопольдовна. — И не будет в будущем. Смириться? Придется. Ведь у меня великая цель. Но и у тебя… Ты будешь рядом со мной и потому, чтобы ОН был рядом.
Юлиана так сжала зубы, что ей показалось, как они хрустят. Но не показала истинной своей эмоции.
Одним из условий для великой княжны, чтобы она имела возможность встречаться с Норовым, было выйти замуж за Антона Брауншвейгского и как можно быстрее забеременеть. И, конечно же, не от Норова, а именно от Брауншвейгского принца. И княжна знает, что за ней смотрят, что не позволят сделать то, чего она хотела бы. Родить от любимого человека."
"— Давай не будем говорить об Антоне? Не порти мне настроение.
Юлиана читала. Она хотела как можно быстрее убраться от сюда, чтобы покричать, чтобы поплакать. Эмоции внутри женщины устроили ураган.
* * *Дикое Поле, на юго-запад от Бахмута
28 марта 1734 года
— Ваше высокоблагородие, тревога, — спокойным голосом сообщил мне Кашин.
— Труби! — приказал я.
Тут же прозвучал пронзительный рог, застучали барабаны. Минута, вторая… Часть стеллажей, или походных стойл, уже перевёрнуты, лошади отводятся внутрь быстро создаваемого гуляй-поля.
Невозможно всего за три дня совместных переходов моего батальона и двух преображенских рот сработать должным образом. Ну чего не отнять — коллеги-гвардейцы совершенно точно изо всех сил старались.
Я стеганул своего жеребца плёткой и рванул в сторону капитана первой роты Второго Петербургского батальона Преображенского полка Шакурова Петра Ивановича.
— Выводите своих перед укреплениями! — приказ был дан преображенцам.