Таранным ударом калмыки прошили всё крымско-татарское войско и по дуге ушли дальше. Сразу же в бой были отправлены казачьи соединения. Тут бы ещё и башкирам дать порезвиться! Но нет, разгром завершали именно конные казаки, а также два полка уланов.
Крымцы побежали за ров Перекопа. Победа наша, но немало врага ушло. А ведь можно было выкосить еще треть, не меньше. Где потом выискать столько много татарских воинов в одном месте? Разобьются на мелкие отряды — и продолжат кусать нас.
Через два часа я уже был на военном совете.
— Это великая виктория! — говорил один полковник генерал-лейтенанту. — Вы будете прославлены в веках! Вторая Полтава.
Что, мля? Полтава? Я куда попал? Военный совет в другом помещении, а тут у нас — конкурс на облизывание командира? Ну правда. Уж так льстили, настолько преувеличивали, что было противно."
"— Ваш военный гений превосходит великих полководцев древности! — произносил генерал-майор Фермор.
Ой, подхалим.
Я сидел немного в стороне и то и дело ловил на себе взгляды генерал-лейтенанта. Наверное, я здесь не для того, чтобы решать, что делать дальше, да как брать Перекоп. Меня позвали с одной целью, чтобы я услышал, какой же всё-таки хороший, гениальный военачальник руководит сейчас русской армией.
Я молчал, ещё больше уверившись в том, что русскую армию ждёт серьёзнейший провал военной кампании в Крыму, если с кое-кого не снять «корону». Говорю я, естественно, образно и про Леонтьева, а нисколько не про вопросы российского престолонаследия. Но битва, в которой участвовал мой отряд, имела даже большее значение, чем сегодняшняя.
Ох и оды! Ты возьми Перекоп сперва!
— Что вы думаете, секунд-майор? — после того, как генерал-лейтенант искупался в лести, он, наконец, обратил пристальное внимание на меня.
Я резко поднялся, являя идеальную офицерскую выправку. Если тебя смущают обстоятельства — действуй по уставу! А меня обстоятельства очень смущали. Так что я молчал перед лицом начальствующим и тянулся.
— Ну так же, господин Норов, как вы оцениваете баталию? — спросил меня генерал-лейтенант Леонтьев, крутя головой по сторонам, словно ещё искал поддержки у тех, кто только что его восхвалял.