И так ей было хорошо и радостно от того, что вот есть Ветка, и дети, и расчудесный, шкодный Димка, и всех их совсем скоро она увидит…
Уже взявшись за ручку двери, она вдруг услышала негромкий голос:
– Мы приезжаем в шестнадцать двадцать по местному времени, а вагон у нас двенадцатый.
– Спасибо, Антон Александрович, – поблагодарила Ната и тихонечко вышла из купе.
– Вета, мы прибываем в шестнадцать двадцать, вагон двенадцатый, – громко оповестила она сестру, закрыв за собой дверь в купе.
– Все, Натка, запомнила, целую.
«Сколько же я спала? И есть хочется. Это меня от коньяка разморило или от настроения дурацкого? Надо умыться, собраться и пойти поесть».
Приняв решение, Наталья вернулась в купе.
Там царила поездная благость: Устинья Васильевна и Даша по-прежнему спали, «рыцарь» прятался за книжкой.
«Вот и сиди там, – подумала она. – Нечего девушек смущать».
Наталья взяла умывальные принадлежности, косметичку и быстро вышла из купе. В туалете она протерла лицо лосьоном, увлажнила кремом, совсем немного подкрасилась и, внимательно рассмотрев свое отражение в зеркале, подвела итог: «Да уж, хороша – припухшая, помятая! Зато выспалась… Хватит самокритики, пошли в ресторан».
Очень осторожно, чтобы не нарушить общий отдых, она зашла в купе и сразу посмотрела на Антона Александровича. Он полулежал, подперев голову рукой и опираясь на локоть.
– Наталья Александровна, – тихо подал он голос, – а не сходить ли нам в ресторан, поужинать?
Секунду поколебавшись, Наталья прошептала:
– Ладно, давайте сходим!
Она убрала пакет с умывальными принадлежностями, взяла сумочку и, придвинувшись к двери, вопросительно посмотрела на Ринкова.
Очень ловко, одним экономичным движением он соскочил с полки на пол.
«Значит, все-таки спортсмэн, и не просто спортсмэн – уж больно ловок!» – мысленно не удержалась от восхищенной язвительности Ната.
В полном молчании они дошли до вагона-ресторана. Он галантно открывал перед ней двери вагонов и закрывал их за ними.
Заняли столик, освободившийся прямо перед их приходом.
Антон закурил, а Наталья стала разглядывать публику.
Людей к вечеру набежало довольно много – были заняты все места. Шумных застолий пока не наблюдалось, но все к тому шло. За некоторыми столиками уже слегка опьяневшие компании весело и довольно громко смеялись, и, судя по количеству бутылок, выставленных на столах, веселье шло по нарастающей.