Вы двое родственники, и то, что здесь происходит, отвратительно…
Мое сердце начало беспорядочно биться от этого обвинения, и в то же время Ксандер прорычал:
— Она, блядь, не хоккейная зайка. Я не собираюсь сидеть в этой комнате, если ты будешь говорить о ней так, будто я вытащил ее из сточной канавы.
Глаза Фоули вспыхнули, словно никто не осмеливался противостоять ему, и, вероятно, так оно и было. Игроки не спорили со своими тренерами.
У меня было ощущение, что если бы Ксандер не уважал своего тренера так сильно, он бы набросился на него и сейчас он с большим трудом сдерживал себя.
Он убрал руку с моей ноги и сложил обе на столе перед собой.
— Если вы хотите обсудить решение, я готов, – добавил он уже менее сердито. — В противном случае мы уходим.
— Может быть, мы сможем это провернуть, – задумчиво произнес Карл, отчаянно пытаясь разрядить напряжение. — Хоккей сейчас очень популярен среди женщин.
— Я сделаю все, что ты от меня потребуется, – сказала я, не менее охотно играя в дипломата. — Но прежде чем мы обсудим стратегию, вам нужно знать одну вещь о статье и фотографии: они наполнены ложью. Это дело рук моего будущего бывшего мужа, который разозлился на моего пасынка за то, что тот вмешался после того, как Генри ударил меня.
Пока я говорила, я рылась в сумке в поисках салфеток для снятия макияжа. Мужчины ахнули, когда я стерла сверхплотный тональный крем, обнажив синяк на скуле.
Независимо от того, сколько раз Ксандер видел его, он выглядел так, словно это зрелище причиняло ему боль. Я провела по нему пальцами, как будто подтверждая свою правоту.
— Та фотография – подделка. Между мной и Ксандером не происходит ничего неподобающего, – уверенно заявила я, чувствуя, как Ксандер напрягся рядом со мной.
Его слова, сказанные прошлой ночью, звучали в моих ушах. Ты ведешь себя так, будто умрешь от смущения, если кто-то узнает о нас.
"Но дело было не в стыде. Вы не смогли бы удержать спонсора – да и никто не стал бы держать Вас в качестве центрального нападающего команды НХЛ – если бы трахались с одним из членов своей семьи. Это был слишком большой скандал.
Что-то изменилось во мне после того, как я увидела Ксандера на льду. Разделить этот момент со мной было для него всем, потому что хоккей был его страстью, его единственной настоящей любовью.