Это было то самое место, о котором я рассказывала Ксандеру, когда мы обедали в клубе Генри по глупо завышенным ценам. Я не могла поверить, что кафе все еще здесь; так уж вышло, что оно было моим любимым, и я приходила сюда ежедневно.
Я доела круассан и посмотрела в окно на мощеную улицу, потягивая чай без кофеина. У него не было такого же эффекта, как у кофе, но на данный момент сойдет и так.
Я закрыла глаза, когда луч солнечного света пробился сквозь прозрачные занавески и слегка коснулся моей кожи, наслаждаясь его теплом.
В сотый раз я проверила свой телефон. Мое сообщение Ксандеру смотрело на меня.
Джордан: С днем рождения!
Он так и не ответил на него. Возможно, мне следовало написать больше, чем просто «С днем рождения»?
Он отправил мне все эти сообщения, и теперь простой ответ из трех слов казался неправильным. Я снова достала телефон и набрала новое сообщение, кокетливое и милое, а затем со стоном удалила.
Тьфу.
Как мне вообще начать этот разговор?
Деревянный стул с замысловатой резьбой слегка скрипнул, когда я подвинулась, мои пальцы рассеянно обводили тонкие узоры, выгравированные на столешнице. Все вокруг было невероятно романтичным. Почему я выбрала самое романтичное место на земле, чтобы забыть о любви всей своей жизни?
Воспоминания о Ксандере танцевали на краю моего сознания, как и каждый день, горько-сладкие остатки нашей незавершенной истории любви, дергая меня за сердечные струны.
Вот почему говорят, что самое острое одиночество чувствуешь в окружении людей.
Я наблюдала за другими посетителями кафе, когда заметила пару, увлеченную жарким спором за соседним столиком. Напряжение между ними было ощутимым, их жесты были динамичными, а голоса усилились до крещендо.
Что-то о том, что он извращенец.
Может, он смотрел на других женщин?
На моем лице появился первый за несколько дней намек на улыбку. В голове крутилось множество воображаемых сценариев, объясняющих ссору, каждый из которых был более изощренным, чем предыдущий.