Лежит на мягком.
– Эй!
В горле пересохло.
– Эй! Помогите!
Тишина.
Марта набрала воздуха, чтобы завизжать, но в последний момент шумно выдохнула через нос. Только вчера она объясняла малышне, что орать можно в двух случаях: если от этого будет польза или если само визжится.
С пользой определенности не было.
Ныла спина. В багажник ее бросили уже с мешком на голове, и Марта быстро потеряла сознание от духоты и тряски, но похоже, всю дорогу она провалялась на баллонном ключе.
В окно лился бледный свет, и видно было лучше, чем при включенном фонарике.
Пол. На полу матрас.
Окно расчерчено жирной решеткой, в верхнем левом квадрате – лунный нолик.
Тумбочка – как в больничной палате, где Марта провела неделю после того, как вырезали аппендицит. Стол алюминиевый, столовский, на длинных ножках. Дверь.
Лес шумел вокруг. Вдалеке однообразно трещал коростель, грустно тюкала сплюшка – тюю, тюю, тюю! В траве шуршали, стрекотали, попискивали, возились; коростель затрещал громче и вдруг смолк.
Марта напряженно слушала, о чем говорит ей лес. «Ты далеко от Беловодья» – вот что он говорил ей.
Она сползла со своего матраса и перекатилась под окно. Вокруг луны небо синее и светится, а под ним черные растрепанные сосны – можно пересчитать стволы.
Марта чуть не застонала из-за того, как глупо вышло. Весь день люди трепали ее имя. Если в словах Кумшаевой еще могли усомниться, то полицейским поверили, ведь они врать не станут. Жирный боров, который притащился к ним домой и мигом слинял, едва завидев Гурьянову, – жирный боров разнес еще до разговора с ней, что Марта Бялик видела убийцу.
И убийца его услышал.
Отчего сразу не прикончил ее? Боялся, подумала Марта, я бы тоже боялась: вокруг люди, тело трудно спрятать, вот, например, с Валькиной матерью у него не получилось.
Дом, кстати, хлипкий. В щель под окном дует так, что волосы шевелятся.
Почему этот человек бросил ее здесь? На работу торопился, что ли? Глупости: если он не в ночной смене на хлебозаводе, то мог бы остаться. Семья, осенило ее. Жена начнет скандалить, если муж не вернется вовремя.
Если так, то все нормально.