Кто-то написал на асфальте «Лена – дура», потом та же рука над Леной вывела «Оля», над Олей – «Ира», и всю эту пирамиду увенчал с нажимом обведенный в три девчоночьих руки «Максим сам дурак».
Кира сидела на скамейке, над которой низко свешивались гроздья бузины, поглядывала на часы и пыталась понять, отчего ее каждый раз выводит из себя встреча с новым владельцем мастерской. Как будто кто-то внутри, не в силах справиться с большими переменами, цепляется за самое маленькое колесико и убеждает себя, что стоит прокрутить его обратно, как все вернется на круги своя.
– Забирайте, готово, – глухо донеслось снизу.
3На следующий день Марта вскочила, когда Шишига еще храпела. Позавтракала яйцом, которое сварила себе сама, покормила кота, прибралась на кухне: влажной тряпкой прошлась по углам, плиту оттерла мочалкой.
Возилась-возилась, посмотрела на часы – а все равно только девять утра.
ДНИВНИК СВОЕЙ ЖИЗНИ
21 июля
«День Города. Питалась яйцами».
Больше Марта не знала, что написать."
"Обидно до ужаса, что праздник она проведет взаперти. С утра на Гагарина будут торговать всякой всячиной вроде сахарных петушков и плетеных коробов, на площади Ленина организуют конкурсы и пляски, а вечером владелец лесопилки устроит фейерверк.
А пока Марта устроила на подоконнике морской бой. Рассадила по углам в хрустальные рюмки шахматных королей с королевами – это были Посейдон, жена его Амфибрахия и две их дочери, имена которых Марта забыла. Про богов они в прошлом месяце читали с Валей целую неделю подряд; из-за этого в голове у Марты все перепуталось и при встрече она стала допытываться у отца Георгия, почему в церкви нет иконы Зевса-громовержца.
Боги дрались, мирились и сообща выращивали морскую капусту. Потом явился Зевс, принявший облик глиняной солонки, и сверг Посейдона.
– Падла ты! – скупо обозначил морской бог свое отношение к происходящему.
И вдруг ему на помощь явилась… Та-дам! Лошадь!
А потому что кто создал всех коней? Кто покровитель коневодства?
Марта решительно смахнула обнаглевшую солонку своей деревянной лошадкой.