Как в Беловодье могло завестись такое чудовище? И вокруг себя собрало подобных, разве что масштаб поменьше. И ведь не выгоняет его никто, мерзавца, все ругаются, но терпят, – то ли Завражного боятся, то ли не пойми кого. А может, привыкли: свой ведь упырь, прикормленный.
– Вы бы не о медальке моей тревожились, Евгений Игнатьевич, – кротко сказала она, – а о цвете своего лица. Я вам как дочь врача говорю: этот оттенок свидетельствует о склонности к апоплексии. Между прочим, в случае кровоизлияния труп выглядит крайне неэстетично.
Павлюченко стал свекольного цвета.
– Эт-то вы мне что, угрозами… угрозы?!..
Кира пожала плечами:
– Побойтесь Бога. Я беспокоюсь о вашем здоровье, только и всего.
Настроение у нее улучшилось. Упыри, подобные Евгению Игнатьевичу, панически боятся смерти. Бога в их мире нет, только дьявол. Значит – что после? Ад либо небытие. Потому они себе на земле так отчаянно выцарапывают персональный рай с кирпичным коттеджем и сторожевыми собаками: уверены, что нигде больше им его не обрести.
Кира вышла на обрыв, но вместо того, чтобы повернуть к дому, спустилась к реке и обнаружила свою лодку лежащей на песке килем кверху.
Старик храпел под брезентовым навесом. Пришлось его растолкать."
"– Воркуша, ты что, ремонтировал ее?
– Она в порядке, Кирмихална! – прохрипел Воркуша.
– Зачем тогда?
– Я ей название придумал.
Кира, нахмурившись, обошла лодку. На борту желтой краской было выведено «Иволга».
– Это еще зачем? Ну что за глупости, ей-богу?
Сторож уже растянулся на спине, разбросав руки.
– Воркуша!
– Иволга – по латыни ориолас, – сказал он, не открывая глаз, словно читая по книге. – Держится в густой кроне деревьев. Необщительна, встречается в одиночку, крайне редко – парами.
Лицо Воркуши обмякло, и он снова захрапел.
Кира покачала головой. Бог с ним, иволга так иволга, хотя и безымянная лодка ее вполне устраивала.
Она сняла обувь и медленно пошла вниз по берегу. Неподалеку от этого места нашли платье Алины, аккуратно свернутое и прижатое камнем.
«Что с ними делать? Два варианта: приучать бояться реки или приучать не бояться реки. По молчаливой договоренности был выбран первый путь, а надо бы второй. Учить их плавать именно здесь, отдавая себе отчет в рисках, – всех детей, без исключения, начиная лет с шести. Набрать тренеров…»
Кира осеклась.