– Может случиться так, что он не перестанет убивать. К тому же он способен перебраться в другое место и продолжить там. Мы даже не сможем вычислить его, потому что после шумихи люди начнут уезжать отсюда. И есть последняя возможность: он затаится и через несколько лет вернется к своему… занятию.
– Вы, Кира Михайловна, безвыходную ситуацию рисуете…
– Учтите вот что: он может быть кем угодно. Серийные убийцы среди женщин встречаются редко, но они все равно есть. И возраст, в общем, тоже не ограничение.
– Вам подозрительно много известно, – пробормотала Шишигина.
– Практически ничего. Про нашего убийцу мы знаем только, что сам он не остановится.
– С чего вы взяли?
– Четыре смерти в июле неизбежно должны были привлечь к себе внимание, этого не произошло по чистой случайности. Он пошел на этот риск. Что-то заставляет его убивать именно в середине лета.
– Или, повторяя ваши же аргументы, он осознанно привлекает к себе внимание.
– Да, – сказала Кира. – Или так.
Повисло тяжелое молчание.
– Знаете, что такое старость? – вдруг спросила Шишигина. – Помимо износа тела, внутри, так сказать, в центре управления полетами? Люди в массе своей не стареют, они просто устают. Сначала устаешь от путешествий, о которых мечтал в молодости. Затем от людей. Лишь от вещей не устаешь долго, ведь они молчаливы. Но случается, что вещи говорят, и тогда устаешь и от них.
– К чему вы это, Вера Павловна? – осторожно спросила Кира.
– Я слишком стара для того, что вы затеяли.
– Не понимаю…
– Все вы понимаете! Признать, возможно, не хотите… Но послушайте: эти казаки-разбойники с психопатом – ужасное безрассудство, крайне опасное и практически без шансов на успех.
– Убийца – не обязательно психопат, – поправила Кира, думая о своем.
«Возраст жертв… Тридцать два года, восемнадцать лет, восемь и семь. Никакой закономерности на первый взгляд».
Она придвинула телефон и вновь открыла папку с фотографиями.
– М-да, бессмысленны мои потуги, – сказала она наконец. – Вы не отступитесь. Кстати, вы вообще способны отступать? Крайне полезное умение! Рекомендую всячески, я давно его практикую.
Кира оторвала взгляд от экрана.
– Что? Простите, Вера Павловна, о чем вы сейчас говорили?
Старуха на несколько секунд опустила веки. Тяжелеют со временем, сволочи, нужно прикладывать все больше усилий, чтобы удерживать их приподнятыми.