Майор особого отдела вместе с капитаном КГБ остались одни на Центральной вышке и сверху наблюдали за приближающимся начальником стрельбища.
Путилов спросил:
— Яков Алексеевич, вообще — как работается с прапорщиком?
— Нормально. Немецкий знает хорошо, с местными быстро в контакт входит. Особо не пьёт, не курит. И с отчётами проблем не было.
— Если Кантемирову предложить работу серьёзней?"
"— Сложно будет контролировать. Парень сам себе на уме, постоянно ветер в голове. Но, умный прапорюга, всё на лету схватывает. Вот только учёба в ЛГУ не прибавляет ему лояльности.
— Яков Алексеевич, так я и сам этот же факультет заканчивал в своё время.
— Иди ты!
— Серьёзно. В 1975 году.
— Виктор Викторович, когда это было. Их сейчас уже другому учат. Даже предмет «История КПСС» отменили. Прапорщик сам мне говорил. Довольный такой…
— Товарищ майор, куда мы катимся?
— Да хрен его знает, товарищ капитан. Ладно! Прапорщик на подходе. Раскалываем, как договорились?
— Обязательно!
Волчары контрразведки почуяли оперативный азарт и по-хозяйски расселись в зале Центральной вышки войскового стрельбища Помсен.
Прапорщик так задумался, что чуть не открыл дверь вышки по привычке ногой, но вовремя остановился и деликатно стукнул по дереву.
В ответ раздался голос особиста полка:
— Заходи, заходи, Кантемиров. Не стесняйся.
Молодой военнослужащий вошёл и вначале увидел майора Яшкина, восседающего на кресле за пультом. Капитан КГБ скромно сидел у окна на стуле.
Виктор Викторович улыбнулся:
— Присаживайся, Тимур.
Прапорщик взял стул, переставил ближе к пульту в тень и улыбнулся в ответ:
— Спасибо. Мы же здесь все свои?
Особист полка с интересом взглянул на прапорщика:
— Вот сейчас, Кантемиров, и выясним — кто здесь свой, а кто чужой?
Разговор подхватил комитетчик:
— Тимур, долго говорить не будем.
Удар ниже пояса… Откуда они могли знать и про Дашу с Симоной? Или пока только предполагают? По имени пока только Дарью назвали.