И тут заметил миссис Питипэт.
Фермер окаменел.
– Мистер Финч, – собравшись с духом, начала Молли. – Я бы хотела… Надеюсь, вы не поймете превратно… С лучшими намерениями…
Она сбилась и замолчала.
Напряжение, сковавшее их, достигло пика. Но вдруг край одеяла, закрывавшего корзину, приподнялся. Черный нос высунулся наружу, а за ним показалась морда с лохматыми бровями.
Одеяло свалилось на землю. Щенок сел, лениво почесал за ухом и тявкнул.
На этот звук из старой конуры вылетело что-то маленькое, со спутанными волосами и грязными коленками.
– Энни!
Но девочка уже держала щенка на руках.
Прижимая его к себе, она пронеслась по двору и снова нырнула в конуру. Спустя секунду оттуда донеслись возня, приглушенное тявканье и тихий смех.
Первый раз в жизни Аманда Прю увидела на лице Юджина Финча беспомощное выражение. Он огляделся, словно не понимая, что ему делать, и задержал взгляд на миссис Норидж.
С этого момента мисс Прю полностью успокоилась. Она знала, что Эмма всегда найдет правильные слова.
И так оно и произошло.
– Его зовут Даски, – сообщила гувернантка. – Рада, что теперь он в надежных руках, мистер Финч.
На обратном пути Молли болтала не переставая.
– …дети! Милые малютки! Как я раньше об этом не подумала! Я могла бы открыть у себя небольшой приют. Если освободить дальнюю комнату, там поместится пять кроваток, а если убрать шкаф, то даже шесть…
Гувернантка немного отстала.
"– О чем вы думаете, дорогая? – спросила мисс Прю, глядя вслед подруге.
– О том, что кое-что на портрете Дэвида было очень верно.
– И что же это?
– Грабли, разумеется, – сказала миссис Норидж.
Кто убийца, миссис Норидж?
– Чуть не забыла! – сказала за ужином Нора Эванс. – Я пригласила кое-кого на этот уикенд.
Ее отец и муж обменялись быстрыми взглядами.
– Кто на сей раз, дорогая? – осторожно спросил Патрик.
– Во-первых, Алекс Клифорд.
– Писатель? Он же невыносимо самодоволен!
– Зато у него только что вышла новая книга. Бетси, малышка, иди к мамочке! – Нора вынула собачку из корзинки и поцеловала в блестящий нос.
Патрик страдальчески поморщился, но ничего не сказал.
– А кто второй, милая? – поинтересовался старый Фредерик.