– Гибс сам мне об этом сказал. Вы зря не верите ему. Он, конечно, проныра, но в знании людей ему не откажешь.
Когда на поместье опустилась ночь, а часы в пристройке привратника пробили десять, Джошуа Гибс поднялся из-за стола, доковылял до шкафа и достал бутылку рома, которую хранил для особых случаев.
Старый добрый ром! Не чета нынешним напиткам.
– За олухов! – провозгласил Гибс с презрительной ухмылкой и в несколько глотков осушил стакан.
Два богатых дурачка одновременно! Ей-ей, не каждый день так везет.
На столе тускло сияли стопки монет, и Джошуа взглянул на них с нежностью.
Он взболтал ром и налил еще немного. Сегодня можно! Он выпьет еще чуть-чуть, а потом снова пересчитает свои денежки.
Корявые пальцы сомкнулись вокруг стакана, но донести выпивку до губ Джошуа не успел – в дверь постучали.
– Кого еще несет на ночь глядя… – проворчал он, неохотно отставляя ром.
Глянув в окно, Гибс заметил, что фонарь, который он зажег пару часов назад, отчего-то не горит.
Что за шутки?
Он распахнул дверь, и тут же приторная улыбка расплылась по его лицу:
– Ах, это вы! Чем могу быть полезен?
– Мне хотелось кое-что спросить у вас.
Человек, стоявший за дверью, сделал шаг навстречу привратнику, и тому пришлось отступить назад.
– Конечно, конечно, – пробормотал Джошуа, ругая про себя некстати пришедшего гостя. – Прошу вас, проходите…
– Здесь темно. Покажите дорогу.
Гибс повернулся к гостю спиной. Тотчас шелковый шнур обвил его шею.
Когда тело привратника осело на пол, человек выпрямился и некоторое время стоял, прислушиваясь. Но снаружи не доносилось ни звука, кроме шелеста листьев.
Убийца прошел в комнату, где горел свет, и усмехнулся, увидев на столе бутылку с недопитым ромом и кучку фунтов.
Деньги с тихим звоном рассыпались по телу Джошуа Гибса."
"Инспектор Барни, рыжеволосый коренастый крепыш, сдвинул котелок на затылок и присел возле тела. Снаружи помощники разгоняли зевак, собравшихся со всех окрестностей, едва только распространились слухи об убийстве. Зеваки не желали расходиться: каждому хотелось поглазеть на Гибса, который наконец-то отдал концы.
Джон Барни вздохнул и снял котелок.