– Но только не в совершенном деянии, а в умысле на убийство.
– О господи, – пробормотала Нора, поняв, к чему идет дело.
Но Алекс не видел грозящей ему опасности. Напротив, он полагал, что близок к триумфу.
– Возможно, суд примет в расчет ваш почтенный возраст, – заверил он Фредерика, не замечая, что тот собирается использовать стакан так же, как это сделала незадолго до него Линда Макнормик. Фредерик Бойл в юности отличался завидной меткостью, а теперь представился отличный случай проверить, так ли хорош его глазомер, как раньше.
От травмы головы Алекса Клифорда спасло возвращение гувернантки. Миссис Норидж постучалась и вошла как ни в чем не бывало.
– Девочки пообедали, – отчиталась она. – Они спрашивают, можно ли им поиграть перед уроками.
– Думаю, им лучше сначала…
Договорить Норе не удалось, потому что случилось нечто неожиданное.
В приоткрытую дверь вкатился шарик для пинг-понга, а за ним с разбегу влетел черный лабрадор.
Кто-то нарушил запрет, и теперь Дик черной фурией промчался по комнате, скаля зубы и рыча.
– Стоять! – раздался грубый окрик. – Ни с места!
Миссис Эванс решила, что сходит с ума. Потому что следом за лабрадором вбежал, топая тяжелыми сапогами, инспектор Барни, и бросился на пса.
На их появление все отреагировали по-разному. Алекс Клифорд взвизгнул и запрыгнул на диван. Патрик и Боннэ в своих креслах, не сговариваясь, поджали ноги. Фредерик ограничился тем, что удивленно вскинул брови. А миссис Макнормик бросилась к стене, прижалась к ней спиной и растопыренными ладонями, словно собиралась оттолкнуться, и застыла, точно приклеенная, не сводя глаз с собаки.
Догнав мячик, Дик схватил его и убежал. Где-то в дальнем закутке он лег и принялся сладострастно грызть его, виляя хвостом и вспоминая лучшие годы.
– Что все это значит, инспектор? – придя в себя, поинтересовалась ошеломленная Нора.
Вместо ответа Барни вопросительно взглянул на гувернантку.
Миссис Норидж кивнула.
Этот обмен взглядами заметили все.
– Что здесь происходит? – громко спросил Патрик, выразив всеобщее недоумение.
Гувернантка помолчала немного и, наконец, сказала:
– Думаю, теперь я могу ответить.