Однако миссис Норидж увидела совсем не того человека, которого ожидала.
На стремянке под вентиляционной трубой стоял Кельвин Кози, секретарь мистера Эштона. Он просунул обе руки в трубу и что-то устанавливал там.
Миссис Норидж отступила в тень. Прошло несколько минут, в течение которых до нее доносились шуршание и тихая ругань. Наконец возня стихла. Когда она осторожно выглянула из-за угла, Кельвин Кози уже удалялся, но забытая им стремянка оставалась под трубой.
Гувернантка не раздумывала: она тотчас вышла из своего укрытия, на цыпочках подбежала к лестнице, забралась по ней и просунула руку в трубу.
У нее было не больше минуты, пока секретарь не спохватился.
Одна секунда, вторая, третья… Эмма ощупывала предмет, который он оставил в трубе. В той стороне, где скрылся Кози, раздалось ругательство: секретарь понял, какую промашку он допустил. Шаги его быстро стали приближаться. Но за миг до того, как он вышел из темноты, Эмма Норидж успела спрыгнуть вниз и присесть на корточки за стоявшей рядом китайской вазой.
Когда секретарь ушел, не заметив ее, она выпрямилась и задумчиво поглядела на трубу. Ее предположение подтвердилось. Предмет, который она нащупала, оказался коробкой с двумя отверстиями в противоположных стенках.
Нехитрая вещица. Эмма и сама мастерила такую в детстве. Если внутри расположить под правильным углом тонкие металлические листы и поймать поток воздуха, коробка начнет издавать жуткий вой.
Тихое потустороннее завывание из трубы было ей ответом. В вентиляции всегда гулял сквозняк.
Что ж, ответ на один вопрос найден.
Миссис Норидж вернулась в свою комнату и легла спать почти удовлетворенная. Многие события так и не получили объяснения, но зато теперь ясно, кто причастен к стонам из галереи.
Она решила, что утром на глазах мистера Эштона извлечет коробку и потребует объяснений от секретаря.
Но вскоре случилось то, что нарушило ее планы.
В четыре часа утра миссис Норидж проснулась и резко села на постели, пронзенная неприятной мыслью.
Она забыла под лестницей свою обувь!
Эмме с детства было не привыкать к холоду, но сейчас, стоило вылезти из-под одеяла, ее охватила настоящая дрожь. Грелка давно остыла. Растирая руки, миссис Норидж почти бегом добралась до лестницы и облегченно сунула ноги в мягкие туфли.
Она уже собиралась бежать обратно, как вдруг из галереи до нее донесся какой-то звук.
Миссис Норидж насторожилась. Кельвин Кози не мог до сих пор находиться наверху.