Поняв, что он не собирается прогонять ее, она замерла, прижавшись к стене, и простояла так целый час, печально наблюдая, как пришел другой врач, высокий и худой господин, рекомендовавший пустить отравленную кровь.
Представив себе большие деревянные чаши, ланцет, которым врач вскроет вену на нежной шее мадемуазель и струйку крови, Мирель готова была закричать от ужаса, но Рэнд, отказавшись от услуг доктора, попросил его немедленно уйти.
– Чудный образчик, – бормотал он, когда врач торопливо покидал комнату.
– Месье де Беркли, – произнес управляющий, с беспокойством глядя на Рэнда. – Что вы намерены теперь делать?
– Я хотел бы задать несколько вопросов тем, кто готовил пищу и кто принес ее сюда.
Он посмотрел на горничную.
– Пусть она присмотрит за мадемуазель, пока та не проснется.
– Пока она.., конечно, – ответил управляющий, с сомнением глядя на Розали.
Он отдал Мирель необходимые распоряжения, и она с такой живостью закивала, что несколько черных как смоль локонов выбились у нее из-под маленького чепца.
– Попросите служащих подождать в соседней комнате. – Лицо Рэнда стало непроницаемым. Он говорит по-французски, и Мирель понимала, о чем шла речь. – Мне не нужен никто, кроме горничной, и прошу немедленно сообщить, если кто-либо появится у двери.
– Да, месье, – услужливо закивал управляющий. – Через минуту я пришлю вам людей, с которыми вы хотели поговорить.
Вздохнув, Рэнд взъерошил волосы. Все происходящее казалось ему чем-то нереальным, словно бы дурным сном.
Он не допускал мысли, что это было делом рук грабителей, хотя и знал о похожем случае, закончившемся кражей. Он подозревал, что это связано с распространением слуха о родстве Розали и Браммеля. Может быть, они хотели потребовать за нее выкуп? Или это действия какого-нибудь мстительного кредитора? Определенно, здесь была совершена попытка похищения, провалившаяся потому, что Розали успела позвать на помощь.
Рэнд поморщился, представив, что кто-то хотел пробраться в комнату отеля в то время, как он и Розали будут отравлены опиумом.
– Почему она в платье? Почему вы не переодели ее? – сердито спросил Рэнд. – Ночные рубашки здесь, – добавил он, указывая на комод.
Как только Рэнд вышел из комнаты, Мирель, покраснев от смущения, бросилась выполнять приказание.