Он нежен с ней лишь до тех пор, пока она готовится стать матерью его будущего сына, а потом отсылает ее куда-нибудь в деревню, заводит любовницу и веселится с друзьями. Я не хочу тебе такой судьбы, дорогая моя!
Розали закусила губы. В глазах ее сверкал бунтарский огонек. Конечно, картина, нарисованная Эмилией, была малопривлекательной, но она не раздумывая ни секунды готова была променять на что угодно эту унизительную бедность, свою работу и ежедневную убийственную скуку.
– Знаешь, чего бы я хотела? – внезапно воскликнула она.
– Что делает Элен, – понимающе закончила мать, и Розали смущенно покраснела. – Всю жизнь я желала тебе лучшей доли. Ты училась тому же, чему училась и Элен. Я не жалела денег на твое образование. Но я упустила одну очень важную вещь – ты должна знать и ценить свое скромное место в этой жизни. Наше с тобой место. Ты считаешь себя равной Элен, а это не так, и если ты не поймешь сейчас свою ошибку, потом тебе будет очень трудно.
– Я знаю свое место, – тихо проговорила Розали, – и никогда не забываю, что я дочь гувернантки. А для Элен Уинтроп я почти прислуга?
Розали наклонилась и положила голову на колени матери.
– Как это тяжело, – прошептала она. – Я знаю намного больше, чем Элен, – историю, искусство, литературу, я умею играть на рояле, говорю по-французски. Я даже пою лучше ее. Я могла бы иметь такой же успех, если бы не мое происхождение…
– Прошу тебя, никогда больше не говори так, – взволнованно прервала ее Эмилия.
– Но, мама, у Элен скоро свадьба, а что ждет меня?
Роль ее второсортной приятельницы, а потом, может быть, воспитательницы ее детей?
– Милая моя, но ведь ты ни в чем не нуждаешься, Какие у тебя основания говорить так?
– Конечно, ты права, – вздохнула Розали. – Но мысль, что я останусь старой девой, сводит меня ,с ума. Пойми, я хочу жить, танцевать, влюбляться…
– Розали…
– Ни один аристократ не женится на мне.
– Ну-ну, Розали, детка моя. – Эмилия не на шутку встревожилась. – Как это неприлично, когда девушка говорит с таким пылом! Ты просто устала. Думаю, тебе надо развлечься.