– Твоя бабушка – величайшая кулинарка из всех, о ком я слышала, раз передала тебе такое мастерство, – с уважением сказала Бабетта и препятствий мне больше не чинила.
– Тетушка Бабетта, а вы что-нибудь слышали про ведьму, которая раньше жила в этом особняке? – как бы невзначай спросила я, пока готовила.
– Я в эти края приехала уже после того, как ее казнили. Потому известно мне не больше, чем тебе, девка, – проворчала гномка. – Девушек она убивала ради ритуалов своих богомерзких. Остальное мне неведомо.
Щи получились на славу! Как раз такие, как и готовила бабушка Вера: густые, наваристые, золотистые.
А пахли так, что аж Злыдень прибежал на этот запах и попросил налить ему тарелочку.
Но особенно вкусными они стали на третий день, как следует постояв в леднике.
На обеде я подвезла к ректорскому столу глиняный горшочек с заранее разогретыми в печи щами, не забыв подать сметану, рубленую зелень и ломти ноздреватого хлеба, утром испеченного Бабеттой.
Господин Фримен остался в таком восторге, что попросил добавки.
Риган Шакс взирал на все это с откровенным скептицизмом. Но в моих щах ему придраться решительно было не к чему.
– Профессор Шакс, сметанки положу? – обворожительно улыбнулась я, склонившись перед проректором в поклоне. – Зелени?
Даже не знаю, зачем мне понадобилось его дразнить. Но почему-то вдруг жутко этого захотелось.
– Не стоит, Лили, и так вкусно, – не остался в долгу Шакс.
– Риган, что ты привязался к девушке? – добродушно пожурил ректор Фримен, уплетая щи так, что за ушами трещало. – Я после бобовой похлебки Бабетты думал, в рот больше никогда не возьму супа. Но это прелесть, что такое! Что же мы будем делать, когда ты поступишь в академию и станешь адепткой?
– Тетушка Бабетта выберет себе новую помошницу.
– Это вряд ли, милая.
В общем, ректор был сражен моей стряпней и распевал диферамбы, а проректор ел с видимой неохотой и глядел со все возрастающим подозрением."
"Ну и пусть глядит, все равно у него на меня ничего нет! Когда-нибудь Шаксу надоест меня подозревать, и он отстанет.
Хотя, вообще-то обидно. Говорят же, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Но Риган очаровываться моей готовкой почему-то не хотел. И это задевало мое самолюбие.