Пару раз споткнулась и чуть не упала.
Из-за материалов, которыми была отделана студия изнутри, тут было жарковато. А в моем неудобном наряде стало, и вовсе, нестерпимо.
Кондиционеров здесь, понятно, никто не предусмотрел.
Сколько, Сонька сказала, квест длится? Два часа?
Кажется, это будут долгие, нестерпимо долгие два часа в моей жизни...
Я втиснулась в комнату, где меня ждала подружка и обомлела.
Она была вся заставлена горящими свечами. На полках, на столе, на сундуках – огоньки пламени трепетали повсюду!
– Но… ты же говорила, противопожарная безопасность…
– Ради антуража можно чуть-чуть нарушить, – подмигнула Сонька.
Она как раз заканчивала рисовать на деревянном полу мелом сложную пентаграмму. Злыдень важно следовал за ней, будто проверял правильность рисунка.
Странный все-таки кот. Выглядит таким осмысленным.
И злобным, как будто в него вселилась сразу толпа бесов во главе с их предводителем!
На конец каждого луча звезды Соня поставила зажженную свечку, причем разных цветов: красная, синяя, зеленая, фиолетовая и черная.
– Ой, Лилька, да не будь занудой, – отмахнулась Соня. – Становись лучше в центр.
Чувствуя себя о-о-очень странно, я так и сделала.
Ой, что же дальше будет?!
ГЛАВА 4
Соня встала в самом углу комнаты, подальше от пентаграммы. В одной руке она держала свечу из красного воска, а в другой старинную книгу с ветхими желтоватыми страницами.
Злыдень уселся на сундук, щуря глаза.
– Так, сердце на тебе, можно начинать, – бегло глянула Соня. – Повторяй за мной!
– Это моя роль? А что делать надо будет?
– Лиля! – в тоне подруги послышалось глухое раздражение. – Вот твоя роль – не отвлекайся!
Хриплым, незнакомым до этого голосом Соня принялась читать из своей книги. Мне ничего не оставалось, как подчинится. Слова были непонятными и очень сложными. Каждое как будто норовило обрезать язык острыми, как осколки стекла, краями.
Интересно, она это сама придумала, или откопала где-нибудь в интернете, на форуме давно вымерших языков?
Мы вот так сейчас дьявола случайно не вызвем? Или Пиковую Даму?
Я посмотрела на Злыдня, который сидел в позе копилки, уставившись на меня своими разноцветными глазами.
Во взгляде кота было столько осмысленности и презрения, что я чуть не запнулась на последней труднопроизносимой фразе.
– Сонь, мне этот текст в жизнь не запомнить, – не выдержала я.