Я сейчас все приготовлю.
— Прямо сейчас? Но… ты ведь работал.
— Ничего. Это подождет. Раздевайся и ложись на диван.
Не глядя на Макса, я сделала все, что он мне велел. Легла на живот, сняв футболку, и приспустила трусы.
— Я сниму их. Они будут мешать.
Его руки поддели резинку трусиков и дернули их вниз. Сжав зубы на костяшке большого пальца, я чуть приподняла бедра, чтобы ему было удобнее. Мое тело жаждало его прикосновений. Возможно, Макс даже видел предательскую влагу между моих ног, но ничего не сказал.
— Ты научился этому в художке?
— Да. А технику отрабатывал уже в армии. На пацанах.
— Ты бьешь всем, кто об этом попросит?
— Нет. Не всем.
"Эскиз не отнял у Макса много времени, он предложил мне зеркало, чтобы посмотреть на то, что получилось. Я понимала, что он меня испытывает. И… не могла ударить лицом в грязь. Я встала с дивана, демонстративно прошествовала через всю комнату к висящему на стене зеркалу. Также демонстративно повернулась к нему спиной, стрельнула в Макса вызывающим взглядом и, наконец, оглянулась. Что ж… это было красиво. Ни слова больше не говоря, я проделала обратный путь до дивана и снова расположилась на нем:
— Бей… — скомандовала я.
— Я нанесу анестетик. Но может быть больно, — предупредил меня Макс чуть охрипшим голосом. Выходит, моя демонстрация себя, красивой, не прошла даром. Вот и хорошо! Будет знать, как бросать мне вызов! Собственная смелость наполнила меня бесшабашной звенящей радостью.
Макс трудился надо мной, наверное, пару часов. Как он и предупреждал, не обошлось без боли. Отгораживаясь от нее, я представляла нас будто со стороны. Как он работает, вбивая в мою кожу узоры, делясь со мной частичкой собственного мастерства.
— Готово… Когда заживет, и мы поймем, как лягут краски на твою кожу — подкорректируем, а пока можешь вставать.
Я медленно оглянулась через плечо.