Даже когда я приложил девчонку к груди новоявленной матери, ничего в ней не дрогнуло.
— Мне нужно убедиться, что вышел послед и сгустки крови, — отчего-то злясь, проинформировал я. Она лишь чуть приподняла и опустила плечи. Вот и все реакция."
"Мне повезло, и послед вышел сам по себе. Напоследок я несколько раз нажал на живот Марты, как мне опять же рекомендовал сделать врач, и, отбросив в сторону грязное белье, вышел из комнаты. Мне нужна была передышка. Немного времени на то, чтобы справиться с адреналиновым откатом.
Когда я вернулся, малышка уже спала.
— Как она?
— Ничего…
Смерив меня непроницаемым взглядом, Марта попыталась встать.
— Эй, ты куда собралась?
— Мне нужно в ванную. Я могу ею воспользоваться?
— Я не уверен, что тебе можно, — сомневаясь, я покачал головой.
— Можно душ. Главное, чтобы он не был горячим.
Она отложила холодный компресс, который я соорудил для нее из куска замороженной корейки, и все же встала.
— А как же малышка?
— Она спит. С ней ничего не случится.
Наши взгляды встретились. Те, кто говорят, что глаза — зеркало души, наверное, никогда не встречались с людьми, подобными Марте.
— Где я могу взять полотенце?
В ту ночь я не спал. Мысли одолевали. Стрелка часов монотонно щелкала, скрупулёзно отсчитывая уходящее время. Время, над которым мы были не властны. По углам знакомой-незнакомой комнаты шуршали тени, их была не в силах разогнать одинокая тусклая лампочка в коридоре.
В соседнем городе полным ходом шла подготовка к первому визиту Марты к врачу. Ее нельзя было светить и везти в обычную больницу. А значит, нужно было разыграть целый спектакль по заранее не отрепетированному сценарию. Впрочем, я не переживал о том, что мы налажаем. Перестраиваться по ходу событий нам совсем не впервой. Хотя, один черт, неожиданности такого рода здорово путают карты.
В глубине притихшего дома послышался плач.