Опираясь локтями на стол и выгнув спину, она, сама того не сознавая, слилась с ритмичными движениями Сужана, подаваясь своим белокожим округлым задом навстречу скользящему в ее влажной щели смелому мучителю, столь неожиданно ставшему ей желанным.
Когда в полумраке комнаты прозвучали блаженные стоны Сужана, то почти одновременно с ними, но чуть раньше, этот полумрак, пропитанный теплом двух разгоряченных тел, пронзили негромкие девичьи полувскрики. Настасья не сразу осознала, переполненная накатившими на нее сладостными волнами, что сорвавшиеся с ее уст звуки вырвались помимо ее воли.
Сужан быстро оделся и ушел, ласково потрепав свою случайную любовницу по щеке.
Настасья же еще какое-то время приходила в себя, медленно приводя в порядок свой наряд и прическу. Только что пережитое блаженство жило в ней неким слабым отзвуком, похожее на эхо, рожденное могучим колоколом под сводами храма.
Выйдя из комнаты, Настасья столкнулась лицом к лицу с Ольгой. Та явно поджидала ее.
– Как ты смеешь отнимать у меня Сужана, паскудница! – зашипела Ольга прямо в лицо Настасье. – Ты окрутила Исабека, вот и развлекайся с ним, а Сужана оставь мне! Что ты крутишь перед Сужаном своей задницей, дрянь! – Ольга гневно замахнулась, но сдержалась и не ударила Настасью.
Злобное лицо Ольги напугало Настасью. Такой она видела ее впервые!
– Я и не думаю никого завлекать, – чуть не плача, проговорила Настасья. – Не нужен мне никто! Я домой хочу. Оставь меня в покое!
Оттолкнув Ольгу, Настасья бегом устремилась вниз по лестнице к выходу из дома.
Янина пребывала в сильнейшем беспокойстве, видя, что ее подруга запаздывает. Она ожидала Настасью у входа в храм.