Палаши стражников со свистом рассекали воздух, а палачи, недолго думая, взялись за толстые кнуты, которыми, похоже, владели мастерски. Единственное, что пока спасало Лёху, так это нагромождение различных пыточных станков. Уклоняясь и уворачиваясь, Лёха пускал в ход всё, что попадалось под руку. Швырялся пыточными инструментами, цепями, бил всеми конечностями, в общем – это был бой на выживание. Несколько раз его очень чувствительно приложили кнутом.
– Очень уж реалистичная иллюзия, – успел подумать Лёха, в очередной раз уворачиваясь от палаша стражника.
Приложившись кулаком к физиономии одного из палачей, парень перемахнул через какой-то станок и, пнув подбежавшего стражника в колено, вдруг громко расхохотался. Провели! Всё-таки обманули!
– Вас нет! – повернувшись к нападавшим, выкрикнул Лёха. – Вы все – мои воспоминания. Иллюзия, воплощённая в картинке.
Противники замерли, а окружающая обстановка покрылась рябью.
– Он окончательно свихнулся! – взвизгнул один из монахов.
"– Руки коротки, – продолжал смеяться парень. – Я давно уже не на земле, а на вас земная одежда. Это всё ложь. Обман. Фантом.
В это же мгновение всё исчезло, и Лёху снова куда-то потащило. Верх поменялся с низом местами, пропало любое ощущение пространства и времени, а зрение полностью отключилось.
В себя Лёха пришёл рывком, словно кто-то повернул выключатель. Проморгавшись, он обнаружил себя привязанным к столбу, вокруг которого палачи старательно укладывали вязанки хвороста.
На этот раз всё было правильно. Костюмы соответствовали миру, в котором он жил. Откуда-то из-за помоста вывернулся мужик в балахоне мага, и Лёха зло сплюнул. Вот это действительно враг. Разгром и обыск в башне магов ему точно не простят, а значит, на этот раз всё будет по-настоящему. Выходит, его решили сжечь, как еретика. Устроить публичную казнь, обвинив в какой-нибудь ерунде.
Согласно имперским законам, любая публичная казнь должна проводиться только в их присутствии, с обязательным оглашением всех преступлений и объявлением судебного решения. Мозг парня с лихорадочной скоростью анализировал увиденное, выискивая любое несоответствие. Но, на первый взгляд, пока всё было правильно.