Выглядел он немного озабоченным и встревоженным.
— Что, опять решали, каким образом не выпустить меня из усадьбы? — Невесело пошутила я."
"— Не только. Но я — то точно знаю, что тебя невозможно заставить сделать что — то, что не совпадает с твоими планами. Поэтому решили, что завтра поедем усиленным составом, разумеется, ты тоже едешь. И поедем под утро, чтобы ехать и с фургоном и с телегой разом, не стоит их пока отправлять без присмотра. Поедем медленно поэтому. И выедем раньше. Но это одно.
Папенька передохнул и продолжил:
— Сегодня ты кусок дороги отремонтировала.
Я перебила. — Папа, не отремонтировала, только подготовила для дальнейшего покрытия дороги каменными плитами. Ты плиты сам видел в каменоломне.
— Не трещи, погоди, я о другом. Дорога там теперь хорошая, а ведь те, кто часто там проезжает, видели ее плохой. Как объяснить? Вот я об этом беспокоюсь больше. И опять за тебя же волнуюсь.
Это верно отец сказал. Я и сама уже задумывалась на эту тему. И опять полезла искать ответы в своей памяти, в своих ""пособиях"" по магии — когда — то прочитанных книжках про попаданцев.
— Я тоже думала об этом, отец, и, кажется, кое — что придумала. Можешь заглянуть ко мне через часок?
Нессир кивнул и поднялся, подошёл ко мне, обнял за плечи, вздохнул, погладил по голове, как маленькую.
— Ох, и бедовая ты у меня!
И ушел. А я взяла самый обычный булыжник, неприглядный на вид, и задумалась. Что придает вид незначительности, невзрачности? Серый цвет! Значит, буду делать сетку — ""авоську"" из нитей серого цвета. И опять зажмурилась. Ну, никак не могу отделаться от этой привычки! Когда булыжник был весь плотно упакован в сетку из нитей серого цвета, решила, что надо же какой — то эксперимент устроить, иначе как поймёшь, работает или нет.
Когда пришел папенька, я уже раскидала свое нарядное, с камнями и блескучками, платье по дивану, рядом положила свой камень. Сама для чистоты опыта, отвернулась.
— Папа, скажи, как тебе мое платье, достаточно ли нарядное для бала?
Отец небрежно мазнул взглядом по дивану, пожал плечами.