Тару и соль привез Тимаш. Какие молодцы! Вот и хорошо. Получив деньги, старшина уехал к себе на реку.
Теперь во двор. У Мирко уже вовсю шла работа — доделывался каток. Осталось чуть и можно набивать и испытывать с лошадьми, как они потянут. Примерно обрисовала Мирко, какой я хочу ларь для кухни, а поверх металла обшить гладко — оструганными досками, и сделать перегородки для разных отсеков.
Продолжаем забег по хозяйству. Коптильня. Тут все по плану — разделка свежей рыбы, засолка, копчение. На разделочной площадке чисто — отходы сразу уносят на хозяйственную кухню, столы часто окатывают водой, рыба тщательно промывается.
У огородников тоже рабочая суета — снималась поспевшая к сбору зелень и редис. Похвастались, что у огурцов уже появились первые крошечные огурчики.
Осмотрела помидоры, перцы, баклажаны. Все набирают цвет, неделя и начнется массовое цветение. А вот у салатных томатов появились пасынки. Надо удалять. Показала огородникам, как прищипывать лишние отростки, оставляя пенек в пазухе листа сантиметра два, тогда в этом месте не вырастет повторный пасынок.
Пока суетилась по двору, заметила, что за мной на небольшом расстоянии ходит Минька. Подозвала его. Мальчишка уже переоделся в новую одежду, видно, тяготило его то, что он носит чужую.
— Минька, чем занимаешься?
— Так вы сами велели ходить с вами и смотреть, что и как вы делаете. Вот и хожу.
— Ясно. И что ты понял из того что увидел?
— Ну, вас все слушаются, а вы командуете.
— Минька, для того, чтобы командовать и чтобы все слушались, надо всю эту работу знать и уметь самому хоть что — то из этого делать. Так что учись, Минька, спрашивай у людей, у нас народ хороший, всегда расскажут.
Минька несколько приуныл, видно, подобное ему и в голову не приходило.
Потом успела ещё до обеда съездить с отцом на дорогу. Мне его присутствие здорово помогало. У меня было такое ощущение, что отец добавляет мне силы, обнимая за плечи и прижимая боком к себе. Вроде как делится своей силой со мной. Во всяком случае, я без большого напряжения сделала метров шестьсот, но до подъёма из долины на королевский тракт было километров десять.