Дождем посыпались оторванные пуговицы с рубашки, сама рубашка застряла где-то в районе ремня брюк, а они уже нетерпеливо стаскивались вместе с бельем. Ничуть не стесняясь своей наготы, муж подхватил меня на руки и шагнул к постели. Но сдерживая себя, вначале долго поглаживал тело и целовал то кусочек груди, видневшейся над кружевным краем бюстгальтера, то подрагивавший от давно забытых ощущений живот, то поглаживал коленку и бедро.
Не помню, в какой момент улетела в сторону тоненькая тряпочка стрингов, и расстегнулись крючки бюстика…, я уже сама трясущимися руками гладила и прижимала к себе тело мужа.
Я даже не хотела вспоминать свой прежний опыт. Я просто выбросила его из головы, не было и все! Я живу здесь и сейчас!
Утро наступило неожиданно ярким солнцем, слепящим покровом свежего снега, тихими шагами горничной в гостиной, принесшей нам завтрак.
Я сонно приоткрыла глаза, лениво потянулась. Немного болели мышцы, после ночных упражнений, но не сильно. Рядом виднелась взлохмаченная макушка спящего мужа.
Одеяло сползло со спины до самой кхм… неприличной… на загорелой коже спины (кстати, а где это он загорал? А я почему не загорала? Или дамам не положено?), явно виднелись полосы царапин. Это я так, что ли? Вроде кошек в родове не было.
— Здравствуй, муж!
И яркая улыбка мне навстречу.
— Ну, здравствуй, жена!
Интерлюдия
ИНТЕРЛЮДИЯ.
Деньги, как воздух, как в кране вода,
Мы их вдыхаем, мы пьём их всегда.
Они появляются в жизни твоей
И забирают глупых людей.
Они лишь бумага, лишь меди куски,
Но зачастую, они так близки,
Что мы забываем о мире своём,
О мире, в котором мы жили, живём.
Они как наркотик, как дым сигарет,
Сделал затяжку, и тебя больше нет!
Ты попадаешь в оковы величья
Приобретая порок безразличья!
Где-то на Земле.
В кабинете офиса солидного банка сидели двое мужчин. Один за столом хозяина кабинета, второй в кресле для посетителей. Хотя и одет он был в модные и брендовые вещи, но во всем его облике были заметны некие, почти неуловимые, признаки несостоятельного просителя.