– Какой ещё спецгруз?
– Мы полагаем… – цэрэушник бросил быстрый взгляд на представителя РУМО20, который пока не включился в беседу, – что это могут быть захваченные в плен военнослужащие и те самые предохранительные чеки, фото которых нам передали русские.
– Если ещё и они начнут говорить… – покачал головою представитель АНБ21, – то я боюсь даже представить себе последствия. А они начнут – или я не знаю русских! Россия спешно приводит в готовность воинские части по всей стране. Наши системы фиксируют резко возросший объём обмена информацией – по всем каналам.
– А всё вы! – ткнула пальцем в министра обороны Клинтон. – Вы же говорили, что всё расписано, как по нотам! Я правильно передаю ваши слова, генерал? Или теперь уже мы все должны отдуваться за ваши промахи? Сомневаюсь, чтобы русский президент поверил в то, что я ему рассказала об украденных фугасах. Этот хитрый азиат промолчал, да… но тогда у него на руках ещё не имелось козырей в виде захваченных пленных.
– Фугас взорвётся через полтора часа… – посмотрел на часы министр обороны. – После этого там некого будет опознавать. Да и некому.
– А русский вертолёт? – поинтересовался директор ЦРУ.
– Он сядет примерно через тридцать минут, – подал, наконец, реплику генерал из РУМО. – Десять-пятнадцать минут погрузка – и взлет. Фугас его не достанет.
– Значит, пусть его достанет что-то другое! – отрезала Хиллари. – У вас, что, джентльмены, нет никаких других способов?! Кто, как не вы, уверяли меня в том, что всё продумано и тщательно спланировано? Учтены все возможные варианты развития событий – это чьи слова? Мы не можем дать в руки русских такие доводы против нас!
Телефонный звонок по защищённой линии– Джойс у аппарата.
– Здравствуйте, Норман.
– Добрый день, сэр.
– Не очень-то он добрый, откровенно говоря… Но – к делу. Вы в курсе передвижений вертолета?
– Мы его отслеживаем, сэр.
– Какие меры вами предприняты?
– В воздух готов подняться истребитель. Как только вертолёт ляжет на обратный курс – он будет сбит. Самолёт не будет заходить в воздушное пространство России, ракеты достанут его и так.
– Понятно. Как это будет объяснено прессе?
– Кратковременное помутнение рассудка пилота, вызванное приёмом наркотических средств. Сразу же после посадки он застрелится, осознав, что сотворил.