Теперь было понятно, почему никто не задавался целью превратить это сборище вооружённых головорезов в подобие организованной части – такая задача и не ставилась вовсе. Грандиозная массовка – вроде как на киносъемках. Только с боевым оружием и из реально пострадавших от всякой химии людей. Такие, как Бейкер, были необходимы, чтобы хоть какое-то время удерживать толпу от взаимного смертоубийства. И заставить их выполнять приказы – пусть и недолгое время. Алекс неплохо себе представлял их дальнейшую судьбу. Ну, выполнят они свою задачу – и что дальше? Он-то вернётся домой… хотя где теперь его дом? Но в любом случае год сытной и беззаботной жизни ему обеспечен.
Что же ожидает этих бедолаг? Ну, какое-то время их будут на халяву кормить и поить – до следующей задачи. За это время они частично взаимоистребятся – он уже не раз выступал свидетелем жестоких и абсолютно беспричинных потасовок, исходом которых часто была смерть большинства участников – эти люди почти не ощущали боли, и чувство самосохранения у них практически отсутствовало.
А потом, когда подходящая цель будет определена, им подбросят запасов, пополнят поредевшие ряды – и вперёд!
Он надеялся этого не увидеть. Нет особой гордости командовать такими отморозками.
В течение нескольких дней на озере собрали временный причал – привезли на грузовиках понтоны и сбросили их на берег. Строили его настоящие военные инженеры – не этот сброд. Поставили около него пулемётные точки – с вполне понятными задачами.
Алекс видел, как грузился на моторки десант – вот это были нормальные парни! Ему показалось, что он даже узнал некоторых. Увы, но ближе никого из лагеря не подпустили, даже командиров групп.
Лодки отплыли с наступлением темноты. И наступило тревожное ожидание. Где-то там далеко, на чужом берегу что-то грохотало, изредка мелькали вспышки – шёл бой. Бейкер отдал бы многое, чтобы сейчас быть среди былых собратьев по оружию.