Но и на этом странности не заканчивались. К его кольчуге, сплетенной из мелких колец, были приделаны пластины, закрывающие грудь и живот воина. Подол панциря спускался до середины бедер. Защита была на плечах и предплечьях, а ноги гиганта и вовсе были покрыты железом до самых стоп. В руке он нес секиру странного вида, на конце которой было копье, а вместо обуха — острое жало. Древко топора было оковано длинными железными полосами, и перерубить его было просто невозможно. И даже кисти рук того воина закрывали перчатки, сплетенные из мелких колец.
Сигурд Рваное Ухо вломился в строй всадников, а за ним пошли сотни, вооруженные копьями и секирами, что прислал князь Самослав. Те, у кого хорошего оружия не было, били через головы товарищей, раня и убивая тех, кто еще плыл к берегу.
— Это дэв! — раздался придушенный вопль, когда очередной всадник упал с коня, разрубленный топором берсерка. Стрелы ломались о его доспех, на который мастер Лотар потратил четыре месяца своего труда. Двойного плетения кольчуг во франкских землях еще не знали, как и не крепили пластины на них. Да и вообще, юшман появился столетиями позже. Не так-то много было воинов, что могли в пехотном строю нести на себе столько железа. А вот Сигурд мог, и князь Самослав не пожалел денег, сделав из него настоящий танк.
— Дэ-э-в! Это д-э-э-в! — раздался новый вопль, и сердца всадников сковало страхом. Они не боялись людей, и смерти они не боялись тоже. А вот странный звук в ночи или удар молнии мог превратить отчаянного храбреца в труса.
"Сигурд рубил направо и налево, играя тяжеленным топором, словно прутиком. Всадники в броне, что кидались на него, получали острием под шлем и валились под копыта коней, захлебываясь кровью. Те же, кто не имел доспеха, и вовсе падали от его ударов, словно спелые колосья под серпом жнеца.