Ароматы в нем – цветочные, пряно-листовые, терпко-землистые сбивали с толку. Внутри кипела жизнь: деловито сновали по своим надобностям разные мелкие насекомыши и большущие, поблескивающие зелеными крыльями жуки, которые недовольно гудели, когда приходилось облетать нас. Так и слышалось – ходят тут всякие, шатаются по ночам, работать мешают!
Порхающие тут же огромные мотыльки с жирным брюшком были куда гостеприимнее, они то и дело бросались в наши лица, будто жаждали расцеловать дорогих гостей.
Но это еще ничего.
Их колючки оцарапали кожу, заставив ту вспыхнуть огнем, и я отшатнулась. Как тут же выяснилось, зря, ведь неласковые растения на другой стороне не преминули мстительно вцепиться в мои волосы.
– Давай помогу, – сжалился супруг, начав вызволять шевелюру из объятий природной безжалостной расчески. – Ты им просто понравилась.
– Да уж заметила, что по нраву некоторым колючим субъектам, – сказала прежде, чем поняла, что именно.
– Мои колючки становятся мягкими, как пух, – шепнул дракон мне на ушко, – если…
– Если что? – в темноте так легко быть смелой и кокетничать внаглую!
– Если меня поцеловать и обнять, – тут же донеслось в ответ. – Но некоторые иные части организма реагируют на ласку противоположным образом!
А еще сумрак хорош тем, что не видно, как полыхают твои щеки!
– Идем уже, пока наша малышня не разбежалась, их потом неделю собирать!
Мы пошли дальше и вскоре густые колючие кусты разошлись, будто занавес в театре, и открыли вид на бухточку, которая качала на волнах небольшой кораблик.
– Осторожнее, тут одной ступеньки нет, – Черут прижал меня к себе, помогая спуститься на песочек, и держал куда дольше, чем требовалось.
Но возмущаться почему-то не хотелось. Эти южные ночи, они такие, коварные!
– Не лапай меня, – вяло возмутилась для вида.
– Цыц, женщина, я создаю видимость, что мы супруги! – шепнул, опустив ладонь намного ниже талии. – Вдруг кто подглядывает?
– Хочешь семейный скандал для убедительности? – пропела, невинно хлопая глазами.
– Если она закончится примирением в ближайших кустах, то с удовольствием! – ухмыльнулся в ответ.
– Не борзей, муж!
Ты ему слово, он тебе десять в ответ. Плюс непристойное предложение вдогонку.