Если полюблю ребёнка с той же силой, что любила сестру то, как дикая волчица, перегрызу за него глотку каждому. Даже его отцу.
И только в этот момент я вспомнила наш разговор, когда он попросил прекратить принимать противозачаточные таблетки. Контейнер с витаминами и лекарствами, куда я складывала препараты по дням недели, остался дома, и я не могу уже проверить, те ли таблетки внутри. Но что, если он их заменил?
Вдруг моя беременность не нелепое попадание в ничтожно малый процент случайности? Помню, как гинеколог, прописывая таблетки, предупредила, что после отмены крайне высок риск беременности.
Тру лицо, осознавая весь масштаб предательства Сабурова. Кожа будто онемела, покрывшись холодными мурашками. Он не просто захотел привязать меня к себе ребёнком, но и распорядился моим телом. Жестоко и цинично лишив права выбора.
Алексей Алексеевич наблюдал за сменой выражений моего лица с довольным видом. Произведённый эффект ему понравился. Но даже он не догадывался, насколько всё плохо.
— Так что, готова продолжить разговор?
Меня тошнит, но я давно ничего не ела и понимаю, что позыв вызывает незнакомец, что пичкает меня некрасивой правдой.
Я киваю из последних сил, смыкая челюсти, чтобы продолжить этот мерзкий диалог.
— Я, пожалуй, единственный, кто может и хочет тебе помочь, — он больше не улыбается, положил локти себе на колени и сидит немного сгорбившись, смотря на меня исподлобья, — я обладаю деньгами и властью, чтобы предоставить тебе защиту от Сабурова, если ты решишься с ним расстаться.
Внимательно прислушиваюсь к его словам, пытаясь найти подвох.
— А что взамен?
Ему нравится моя смекалистость. Кивает.
— Ты станешь моей женой.
Глава 46
В голове будто взрывается бомба. Ядерная. За секунду уничтожающая все нейронные связи.
Мой мозг не выдерживает напряжения. Я начинаю нервно смеяться, и этот смех перетекает в истерику. Я падаю лицом в подушку, приходя в ужас от того, во что превратилась моя жизнь.
Ладони потеют, я вытираю их об одеяло. А мужчина раздражённо смотрит на меня.
Господи, он же намного старше моего отца, будь тот жив. Он это серьёзно?
— Вы шутите?!
Мне хочется сказать ему что-то очень грубое. Резкое. Выплеснуть на него свой негатив. Скопившуюся на Ратмира злость, ярость и бесконечную обиду. Причинить боль и спросить, действительно ли он верит, что я променяю Сабурова на его старческое тело.