– Что бы ни случилось, установивший их решит, что сами пришли в негодность вследствие моего появления в башне. Тем более, что устанавливал артефакты-приманки Светлый. Давайте быстренько осмотрим башню, уберём труп в подвал и отправимся, наконец-то спать.
– Не возражаю.
Всё оказалось не так плохо, как я думала. Да, большая часть помещений была завалена различным хламом, но главное, что стены, полы, крыша и лесницы были в полном порядке. Остальное – ерунда.
Поселив в подвал нашего ""тихого жильца"", Гленарван запер башню и снова наложил защитные заклинания.
Несмотря на все мои уговоры и заверения, что до преподавательского корпуса доберусь самостоятельно, Гленарван проводил до самых дверей и только дождавшись, когда Фесса выглянет в коридор после условного стука, попрощался, пожелав темнейшей ночи, и ушёл. Как раздевалась, честно говоря, уже не помню. Как заставила себя вылезти из остывающей ванны – тоже.
– О, никак подарочек от ""дружного женского коллектива""?"
"Глава 36. Шеойл"
"Фесса кивнула:
– Их сегодня много было. И всё под вечер. Салванейскую гадюку и Ферраутскую кобру я отнесла за пределы леса. Ханзайского скорпиона отправила на кухню последней гостиницы, в которой мы останавливались.
Несмотря на то, что Фесса довольно-таки давно являлась духом, и по идее многие вещи уже не должны были её интересовать, я знала, что по родным краям она сильно скучает. Особенно по различным гадам и тварям, коими кишат наши тëмные леса и горы.
– Терфоранский ядовитый древесный паук... Действительно миленько. Интересно, какая кафедра разорилась на такой щедрый ""подарок""? Гадюку, думаю, ""пожертвовали"" травники, кобра больше характерна для террариумов целителей.
Иссиня-чëрный мохнатый ""терфоранец"" возмущëнно заскрипел, активно шевеля хелицерами, как бы говоря, что самый дорогой и вообще несравненный из всех озвученных даров он сам. Единственный и неповторимый.
– Прелесть же! Не правда ли?! Пушистенький...