Ваш Рострок – это нечто! Пришлось вместе с ним и по крыше поползать, и по подвалам полазить, – Гленарван налил вначале мне чаю, а потом себе. Хотя это моя обязанность, как хозяйки покоев, была. Но я настолько устала за весь день, что готова была наплевать на все приличия и правила.
– Не удивлюсь, если ползать пришлось с рулеткой. Рострок – тот ещё зануда и короед. Выест кору головного мозга похлеще, чем одноимённые насекомые.
Гленарван щëлкнул пальцами:
– Так оно и было! Он уже нашёл несоответствия между затраченными деньгами на ремонт и качеством его исполнения.
– Ну и отлично. Будет чем прижать псевдо-ректора. Считайте, что комиссии уже не получится Вас утопить. К их визиту точно ещё что-нибудь обнаружится. А мы зайдëм с козырей сразу и сверху парочку колод джокеров кинем. Чтобы о претензиях к Вам и не вспомнили, – я представила лица проверяющих и злорадно хихикнула.
– Профессор Хаттер тоже времени зря не теряла: её студенты уже вовсю хозяйничают на кухне и в расходных книгах.
Я удивлённо вскинула брови:
– А при чëм тут она? Я давно уже не завишу от неё финансово. Всё, что имею, за исключением некоторых драгоценностей, дорогих мне, как память, заработала сама.
– Но каким образом...
– Охотилась за головами, упокоивала кладбища, снимала проклятия, возвращала демонов.
Получив ответ, Гленарван несколько раз моргнул, переваривая информацию.
– Опасная Вы девушка, Адарнелия Эмильрин.
Я пожала плечами:
– Всего лишь Тëмная.
– И всё-таки, сколько Академия Вам должна?
– Ваш казначей вздëрнется, – я взяла со стремительно пустеющей этажерки трубочку с заварным кремом. Знала бы – попросила Фессу принести из кухни хлеба, колбасы и овощей, чтобы сделать бутерброды.
Гленарван замолчал, видимо, высчитывая, сколько же денег я оставила у артефактора.
– Всё равно Вы потратили свои личные деньги на то, что должна была обеспечить Академия. Это в интересах общей безопасности.
Я долила нам обоим чая:
– Как потратила, так и заработаю. Невелика проблема. Сейчас важнее разобраться с текущими вопросами.
– Спасибо, – Гленарван виновато посмотрел на последнее пирожное, сиротливо скучающее на верхнем ярусе.
– Доедайте.