Неожиданно в коридоре послышалась ругань, и одновременно распахнулась дверь.
– Глен, ты обалдел?!
На пороге стоял всклокоченный Олли, дуя на кончики пальцев. Обычно аккуратно уложенная грива светлых волос стояла дыбом, а в прядях пробегали остаточные разряды.
– Ой...
– Я тебе дам ""ой""! Ты что с дверью сотворил?! – Олли стряхнул с пальцев остатки напряжения и попробовал пригладить волосы. – Ладно у меня уровень магии высокий. Шарахнуло,конечно, сильно, но терпимо.А если бы кто слабее ручку рванул?
– Да надоело, что не кабинет, а какой-то проходной двор.
– ""Кажется переборщил""... – передразнил Олли, скопировав мою интонацию. – Давно поставил плетения? Мог бы хоть меня в исключения добавить.
– Да ещё в пятницу.
Олли, наконец, справился с причëской и расхохотался:
– Теперь понятно, почему Варнхоф уже сутки ""отдыхает"" в лазарете.
– То-то думаю, что его нигде не видно второй день... – рассеянно пробормотал я, хлопнув себя рукой по лбу. – ...
Олли замер, а затем, восторженно подмигнул:
– Ну-ка поподробнее. Она к тебе приходила? Сама?
– Это не то, что ты подумал! Она по делу приходила. И не надо так ухмыляться. Нас связывают исключительно рабочие отношения.
– Ага. Значит, всë-таки отношения. Рабочие... – глубокомысленно протянул Олли. – Работа тоже может быть приятной.
– Олли!
– Я уже знаешь, сколько десятилетий, как ""Олли""?! Ты главное в самокопаниях не зарывайся.
Я покосился на друга:
– В каком смысле?
– Скажу по большому секрету, друг мой, нормальные ректоры пользуют своих секретарш по назначению прямо на рабочем месте, не отвлекаясь от дел.
– Что-о-о?! – у меня глаза едва не выпали из орбит от возмущения.
Олли состроил невинную мордашку:
– Я вообще-то чашечку кофе имел ввиду.
– Оллерстен Шер!!!
Олли с наигранным огорчением всплеснул руками:
– Ясно. Извинений от тебя за удар током не дождëшься. Чëрствый невоспитанный сухарь. За что только тебя... Впрочем, неважно.
– Так, договаривай!
– Не бери в голову. Кстати, ты бы госпожу куратора тоже в исключения добавил.