После чего я на час забыла от своём воспитании, зато вспомнила все непечатные выражения Тëмных и Светлых земель. Самым ужасным было то, что попав на каторгу или рудники, приговорëнные уже никогда не покидали их. Даже если доживали до окончания срока, находились ""новые обстоятельства"" и так до бесконечности. Даже тела не передавались родственникам для погребения: хоронили на специальных кладбищах, расположенных на территории, а то и попросту сбрасывались в иссякшие шахты. Если мне кто-нибудь когда-нибудь только заикнëтся о милосердных и справедливых законах Оркриста, плюну в лицо оратору не раздумывая!
– Эми, но ты понимаешь, что не имеешь права пока заявлять о своих студентах? Не в том положении.
– У меня есть кое-какие мысли на этот счёт. Как раз собиралась навестить Лукса, чтобы проконсультироваться по некоторым вопросам. Если считать, что я уже сейчас готовлю ходатайство об официальном признании, через какое время будут разблокированы счета и назначено содержание? С контролем расходования через меня?
Строгий взгляд отца, способный в ужасе затрепетать любого, кто с ним столкнëтся, только не меня, внимательно просканировал с головы до ног.
– Эми, тебе нужны деньги?
– Нет. Это моим студентам они нужны. Но в силу того, что они особо никогда не распоряжались свободно финансами, особенно такими суммами, контроль необходим. Банально, чтобы не спустили всë в первые пару месяцев и, наоборот, не чахли над каждым грошиком, продолжая держать себя ""в чëрном теле"".
– Разумно. Хоть чему-то я тебя научил в своё время.
И хоть замечание прозвучало весьма иронично, я прекрасно расслышала скрытую за ним гордость. Отцовскую гордость.
– Да-да. Ты всё-таки с рождения меня готовил к управлению Тёмными землями, только я, неблагодарная, надежд не оправдала, переложив всë на Лекса, – я покаянно опустила глазки вниз и шмыгнула носом.
– Согласен. Ужасное решение. Ты настолько меня разочаровала, что тогда я еле сдержался, чтобы от радости не схватить и не подбросить в воздух несколько раз, как когда-то.
– Ты имел ввиду выкинуть в окно?
– Конечно.
– Ффух. А то я едва не забеспокоилась. Как же все-таки приятно оказаться дома.
– Не хочешь вернуться?
– Нет.
– Упëртая.
– Можешь продолжать гордиться: есть ""в кого"".
– И язва.
– Уже не в тебя, но тоже повод для гордости. Можешь передать маме, будете на пару утопать в гордости и тешить своё эго.