Поэтому могу, сказать честно, что наши звания мы с Гленом заслужили абсолютно справедливо: потом и кровью. Мы успешно выполняли одно задание за другим, перед Гленом вполне реально маячила перспектива получения титула и земель. Да, такие новоиспечённые дворяне тоже не особо ценились и ценятся среди аристократии, но по прошествии времени титул, полученный по военному делу всë равно потихоньку признавался ""достойным"" и шанс найти себе пару среди того же мелкопоместного дворянства был неплохой. Адарнелия, ты хоть и знаешь Глена всего ничего, но, думаю, сумела понять, что он не из тех, кто пойдёт по головам, чтобы выслужиться перед вышестоящим руководством.
Я кивнула:
– К сожалению, он слишком честный и принципиальный. Вообще отличные качества, но его, мало кто ценит. Властьдержащие мира сего предпочитают слепое потакание их прихотям, какими бы безумными они не были.
– Всё так, Адарнелия, всё так. Приплюсуй сюда ещё то, что со временем Глен стал командиром взвода и стал нести ответственность не только за свою жизнь, но ещё и подчинëнных.
– Олли, война – это война. Тогда решались другие вопросы и были другие приоритеты. Но она закончилась. Не вижу смысла кулаками махать спустя столько времени. Вот если бы встретились мы с тобой тогда, на поле боя, разговор был бы другой.
– А ты мне нравишься всë больше и больше. В хорошем смысле. Честно говоря, не дай боги война. Не хотел бы встретится с тобой лицом к лицу на поле брани, находясь по разные стороны.
– Аналогично, Олли. Поэтому предпочитаю поддерживать какой-никакой мир, чем лезть в драку. Ты же понимаешь, что все военные конфликты затеваются ""наверху"", а решаются за счёт простых людей. При этом страдают и мирные жители в том числе.
Олли даже передëрнуло:
– Да уж. Тогда весь мир погрузится в хаос.
Мы оба ненадолго замолчали. Но потом я первая нарушила тишину:
– Что произошло во время войны? Глен не подчинился какому-то идиотскому приказу, чтобы сохранить взвод?
– Я даже не знаю, что сказать. Попробую вкратце, а дальше ты уже сама давай оценку.