С того момента, как в башню, в которой мы с Адернелией Эмильрин обнаружили тело настоящего бывшего ректора, переехал Тёмный факультет, прошло достаточно времени, чтобы немного успокоить предполагаемого сообщника, если таковой действительно находится в Академии. Или хотя бы сбавить градус его тревожности.
– Вот только не говори мне, что ты, как и Адарнелия Эмильрин, успел наковырять с трупа материала, пока его прятали.
– Ага. На всякий случай. И, как видишь, он настал.
Олли картинно закатил глаза:
– Свалились на мою голову два прагматика.
– И ты мне ещё говоришь что-то о прагматичности? А сам-то?
Олли надулся, поджав губы:
– В конце концов, я же боевой маг, бывший разведчик. Один из лучших, смею напомнить!
– Пойдём, лучший из лучших. До занятий ещё полчаса, успеем разворошить твою холостяцкую берлогу.
– Глен!!! В заветной шкатулочке у меня кое-что иное хранится. А артефакты надёжно заперты в сундуке!
– Ты знаешь, я даже удивлён несоответствием пропорций. Всегда думал, что наоборот: что в твоих запасах интимных приблуд побольше, а военных примочек поменьше.
По гневному сверканию молний в глазах Олли я уже начал подозревать, что на ближайший праздник теперь стоит ждать аналог ""заветной шкатулочки"" в подарок. Причём, чем, как и куда что применять меня просветят прямо сейчас. Максимально ëмко и доходчиво, не стесняясь в выражениях.
– Ладно, живи уж... Раз начал оживать, трогать опасно, вдруг снова в свою раковину спрячешься, потом ничем не выковырять будет... – пробурчал себе под нос Олли, сворачивая в нужный коридор.
Ожил... Да, я действительно ожил. И не без твоей помощи, дружище. А ещё одной прекраснейшей девушки... Кажется, придётся искать справочник по этикету, принятому у Тëмных, чтобы где-нибудь случайно не напортачить.
***
Новость о том, что сегодняшняя практика будет проведена на тренировочной площадке, а не в зале, была воспринята студентами с трагическими стонами и закатами глаз по направлению к затылку.