Подумай над тем, что я тебе сказала. У тебя на это много времени...
– А... мели...я...
***
Забирая очередной артефакт, оставленный утром, пока Олли отвлекал целительниц, я стал невольным свидетелем этого монолога. Причём с удивлением узнал в говорившей профессора Хаттер. Мудрая женщина. Не знаю, какие отношения связывают профессора Варнхофа с ней, но если он прислушается хотя бы к части из того, что она сказала, уже будет неплохо. После упоминания о смерти единственного сына профессора Хаттер стало муторно на душе, но то, с какими принципами, несмотря на это, она продолжает жить достойно уважения.
Я подал знак Олли, что все артефакты собраны и нам стоит побыстрее покинуть палатную часть. Ни один из поисковичков не показал отметок, что следы настоящего Алариаса присутствовали бы хоть в одном из помещений лазарета. Что ж, отрицательный результат – тоже результат. Олли заодно решил проверить алхимические и зельеварные лаборатории.
Уже подходя к своему кабинету я встретил Эми.
– Рад, что ты вернулась. После рассказа Рострока, что ты отдала ему защитный артефакт, начал волноваться.
Эми прильнула к моей груди, задумчиво перебирая пальчиками кончики платка-паше, торчащие из кармана пиджака:
– Зря. Но мне приятно, что ты обо мне беспокоишься.
Вкратце я поведал, как мы с Олли устроили так называемое ""избиение младенцев"", и что в итоге из этого вышло. Когда речь зашла о том, что нужные приёмы показывали на первой паре, будучи обнажёнными по пояс, Эми воскликнула:
– А что так можно было?! Ух ты! Теперь буду знать.
– Эми-и-и...
– А что такое? – она удивлённо похлопала ресничками. – Мне тоже есть что показать. Кубиков на прессе, конечно, не особо будет видно, но...
– Дразнишься?
– Дразнюсь, – честно призналась Эми.