И только стащив вторую, замер, а затем задумчиво уставился на свои руки.
– Как ты узнала про руки? И про маскировочные перчатки? Их же не видно, алхимические ведь длинные...
– Сам снять телесные сможешь или помочь? Отвечаю на твой вопрос: во-первых, мимика. Ты когда обходил приборы, то слегка морщился, если приходилось поднимать руки. Во-вторых, на тебе новые алхимические перчатки. Только что бирки мастерской не хватает. У тебя и новые перчатки? Учитывая, что ты годами можешь носить свои старые любимые заношенные.
– Ты хуже мамы, – обречëнно резюмировал Лукс.
– Что поделать.
Брат очень осторожно снял маскировочные перчатки вначале с одной руки, потом с другой.
Я посмотрела на покрытые сильными ожогами кисти и покачала головой:
– Ты чем так умудрился? Что даже регенерация не помогает. Тут явно не только огонь постарался, но и какая-то ядрёная кислота. Возможно, даже несколько видов кислот... А ты ещё и перчатки двойные сверху напялил. Совсем с ума сошёл? Хочешь, чтобы кисти сгнили заживо? И почему тогда к целителям не обратился? Тьма с ними, с целителями.
– Времени всë как-то не было. Вот пару последних экспериментов закончил бы и пошёл. Честное слово.
Если можно было бы физически закатить глаза дальше затылка, клянусь Тьмой, у меня бы это сейчас произошло. У Лекса не просто пострадали ткани, ещё чуть-чуть и видны были бы кости в нескольких местах. Осторожно, слой за слоем я принялась ""латать"" магией вначале одну пострадавшую руку, затем, проверив, что всë восстановилось как надо, вторую.
– Спасибо!
Он вскочил с табуретки и крепко меня стиснул в обътиях.
– Всегда ""пожалуйста"". Пользуйся, пока я не злая.
– Ты хотела сказать – добрая?
– Не-е-ет! Доброй я была пока тебя сегодня не увидела. Сейчас же с трудом себя сдерживаю, чтобы не надавать тебе по шее.