Простите, а что именно Вы хотите у них приобрести помимо переговорного артефакта? Если это каким-то образом будет связано со студентами факультета, я обязан знать.
Я села обратно в кресло.
– Ничего особенного. Пластины для считывания ауры и предрасположенности к какому-либо дару. Совершенно безопасные вещицы и абсолютно легальные. Они значительно сэкономят моë время и дадут понять с кем в каком направлении стоит работать. Но учитывая количество, а также то, что для получения более точного результата лучше использовать этот вид артефактов индивидуально, хочу успеть вернуться до заката.
– Хорошо. Но я думаю, Вы понимаете, что ответственность всецело будет лежать на Вас, если вдруг что-то пойдёт не так.
– Несомненно. Ещё хотела бы ознакомиться с Уставом Академии. Я понимаю, что они все примерно похожи, но всë-таки...
Гленарван встал из-за стола и подошёл к одному из книжных шкафов.
А увесистый здесь Устав, однако... Фолиант занял собой треть стола.
– Выносить за пределы Академии запрещено, – предупредил ректор.
Я мило улыбнулась и хлопнула ресничками:
– В таком случае, не поможете ли донести его до выделенной мне комнаты? Перед сном хочу почитать.
Гленарван моргнул от неожиданности. Потом посмотрел сперва на Устав, затем на меня. Видимо, габариты сопоставлял.
– Да-да, конечно.
В дверь дважды постучали, и в кабинет вошёл Оллерстен, держа подмышкой чëрную папку и учебник по демонологии. Отвесив вежливый поклон, он, как и Гленарван несколькими часами ранее, снова представился.
А он не так уж безнадëжен.
После обмена любезностями, блондин сгрузил принесëнное на стол и встал возле кресла.
– Оллерстен, покажите, пожалуйста, а какой ритуал вчера был выбран для зачëта?
– Да я взял какой попроще. Сейчас найду.
Оллерстен распахнул учебник примерно посередине и начал быстро листать. Внезапно он нахмурился и взял его в руки. Перемену в его настроении заметил и Гленарван:
– Что-то не так?
– Я точно помню, что вот тут, возле номера страницы был отпечаток красной губной помады.
Чем он там занимался и в какой позе у меня вопросов не возникло. Я не романтическая юная барышня, в конце концов. Гораздо больше заинтересовала судьба подмененного учебника. Теперь мне вдвойне захотелось его изучить...