Разрешите, кстати, представить их декана, профессора Амелию Хаттер.
– А чем же в таком случае занят сейчас персонал? – прищурился Шротт.
– Уволен. Весь. Видите ли... – я намазал кусок багета паштетом. – ... некоторое время назад вскрылась одна пренеприятнейшая история. По приказу бывшего ректора, когда он ещё занимал свой пост, повара кормили студентов Тёмного факультета едой, приготовленной из испорченных продуктов... А уже после его отставки главный повар продолжил по каким-то одному ему известным мотивам исполнять распоряжение.
Эми, надкусив пирожок с мясной начинкой, с досадой махнула ладошкой:
– Ладно из испорченных, так ещё и с пропорциями мухлевали. Пробовала я их червивый суп с тухлым мясом... Плесневелой муки – и той добавляли меньше положенного.
При упоминании того обеда позеленели не только проверяющие, но и большая часть из оставшихся преподавателей. Надо же, а когда наблюдали за студентами Тёмного факультета неделю за неделей вынужденных питаться тем, что дали, даже не морщились.
Эми тем временем спокойно продолжила, беря уже второй пирожок:
– А сам главный повар наотрез отказывался дегустировать результат трудов своих.
– Ага, – кивнул сидящий рядом доцент Мальм. – Вы только попробуйте – фарш прямо тает во рту.
Треть сидящих за столом, как ветром сдуло в сторону туалетов.
– Собственно, эта история и повлекла за собой увольнение персонала столовой и кухни.
Аланкар, борясь с подступающей дурнотой рявкнул:
– Почему сразу не доложили о вероломстве поваров Совету?
Я налил яблочного компота из графина:
– Его Величество оказал большую честь Академии, поручив обучение и воспитание с таким трудом набранных студентов из числа юных Тёмных, всячески заботился об их благополучии, а тут такое.