Без последствий не обошлось, авария давала о себе знать.
При виде члена вязкая слюна образовалась у Даши во рту.
– Смелее, Снегурка.
Она подалась вперед. Охватила член рукой. Провела вверх-вниз, наблюдая, как на розовой головке появляется жемчужная капля, которую сразу же захотелось слизнуть языком.
Что Даша и сделала. Она действовала аккуратно, никуда не спеша. Ей нравилось дразнить мужа, чувствовать свою женскую власть над ним. Растворяться в игре. Поднимать глаза и заглядывать в лицо Гриши, ловя все оттенки испытываемого им наслаждения, которое он не скрывал.
– Ещё… Глубже… Глубже, я сказал…
Сегодня она подчинялась.
И застонала, когда Гриша потянул её на себя, заставил встать на ноги, чтобы сразу же подхватить под попу и усадить на стол, не заботясь, что они могут помять документы или разбить технику. Даша лишь охнула, когда муж задрал подол платья и несдержанно рыкнул:
– Попу подними.
Он нетерпеливо избавился от колготок и шелковых трусиков, уже насквозь пропитанных её влагой.
– Ноги на стол.
Вот как тут не подчиниться?
Ладонь Гриши легла на разгоряченное лоно. Пальцы потрогали складочки, удостоверились, что она готова. Даша, не в силах сидеть спокойно, откинула голову назад, удерживая вес на одной руке. Второй сжала себе грудь, прямо через ткань платья найдя сосок. Гриша продолжил её трогать.
– Гриша…
– Что?
– Хочу… Возьми меня."
"– Так?
Два пальца скользнули внутрь.
Даша с силой сжала зубы.
– Нет!
– А как?
Ей пришлось отпустить грудь, чтобы показать. Взяла член и подтолкнула к своему лону. Но не вставила, сама притормозила, ловя момент предчувствия, когда всё тело скручивало от жажды, внутри горело, жаждало. И, между тем, хотелось и дальше поиграться, оттянуть момент. Гриша приглушенно зарычал:
– Давай, Снегурка.
Она провела головкой по своим складочкам – сладко… Остро.
Один раз… второй…
А потом подалась вперед, впустила головку и замерла.
Наслаждаясь…
Гриша уперся лбом её в лоб, сжав шею сзади.
– Ты моя девочка?
– Конечно. Ты же знаешь…
– Хочу слышать ещё! Каждый день, который ты проводишь на работе в окружении тестостероидных качков.
Ей бы засмеяться от последней фразы, но она за годы совместного проживания научилась распознавать оттенки его настроения. Гриша по-прежнему ревновал. Но доверял ей.
Поэтому…
– Я твоя. Днем. Ночью. Когда ты пожелаешь.
Она тоже обняла его за шею, слегка царапнув.