Это для неё оказалось травмой потеря девственности таким жестоким образом. Зимин же действовал намеренно, прекрасно осознавая, что делает.
Она его просила… Умоляла… А он…
Стоп.
Нельзя вспоминать ту ночь. И ту боль.
Она, видимо, слишком долго выдержала паузу, ничего ему не ответив на реплику, потому что он продолжил:
– Я хочу тебя видеть.
– Снова «я», Гриша, да? – грустно заметила Даша, откидывая голову назад и упираясь в стену.
– А что мне сказать? – тон сменился, в нем всё же проскальзывали агрессивные, властные нотки.
Она не стала уточнять, что этого «мы» никогда и не было.
– Зачем нам встречаться? Я просто прошу оставить…
– Нет! – резко оборвал он её. – Никого оставлять в покое я не собираюсь. Даша, нам надо с тобой поговорить не по телефону, а лично. Я хочу тебя видеть.
– Зачем? – его настойчивость не удивляла её.
– Ты знаешь.
– Гриша… – произносить его имя оказалось сложнее, чем она думала.
– Давай увидимся.
– Зачем? – снова упрямо повторила она, сильнее сжимая телефон. – Ты снова будешь гнуть свою линию, не слушая меня. Заберешь к себе. Запрешь. Приставишь своих людей. И будешь насиловать меня до тех пор, пока я тебе не надоем, пока ты мной не пресытишься! Разве не так? Не такой у тебя план действия?
– То, что я заберу тебя себе, даже не сомневайся, – жестко, не повышая голоса, проговорил он.
– Вот видишь… – она тоже сбавила интонацию. Ей не хотелось, чтобы кто-то слышал их разговор. – Ты даже не пытаешься скрыть свои намерения.
– Зачем? – он отзеркалил её вопрос.
– И правда… Зачем… Моё же мнение тебе неинтересно.
– Интересно.
– Не верю.
– Даша… Поэтому нам и нужно поговорить лично.
– Гриша, хорошо… – она перевела дыхание, чувствуя, что скатывается в пропасть собственных надуманных страстей. – Хорошо… Допустим, я соглашусь с тобой встретиться. Хотя не так. Я не соглашусь – ты вынудишь меня это сделать. Потому что ТЫ решил, что так будет лучше. Не я… Наверное, я не просто так от тебя ушла и…
– Ты сбежала! С Ковалем! – прорычал он, всё же срываясь на повышенный тон.