Хорошо, что рядом оказалась Катя, иначе непонятно, справилась бы она с ними.
И с эмоциями, и с мужчинами.
Даша не могла не признаться себе: оказалось приятно чувствовать и видеть, что о тебе заботятся. Что беспокоятся. Что не махают рукой, мол, справляйся сама, хорош притворяться, ничего с тобой страшного не случится. Таня с отцом именно так и поступали. Отец лишь однажды проявил видимость беспокойства, когда Даша впервые потеряла голос.
Отец…
Она заблокировала мысли о нем. Не сейчас…
Сейчас она полностью сосредоточилась на происходящем.
– Не переживай. Вытянем, – он подмигнул ей, а она не знала, что подумать.
Как воспринимать заботу незнакомых людей.
И Гришину.
Всё смешалось в голове. Даша соврала бы, если бы сказала, что ей не понравилось суета вокруг неё. Вызвали врача, который сразу же взял анализы, вопросы задавал четко, по существу.
Девушка переводила взгляд с одного мужчины на другого. Несмотря на то, что спальня была большой, они заняли всё пространство. Сильные, уверенные в себе люди. Знающие, что могут получить и когда.
Она каким-то непостижимым образом вклинилась или вошла в их мир. Не хотела… Но так получилось.
Мир мужчин, которые привыкли решать всё и за всех.
Даша больше всех смотрела на Руслана.
Он её кровный отец… Пока эта мысль напрочь отказывалась приниматься. И папку Даша так и не посмотрела.
Не могла.
Она не сомневалась. Там доказательства. Неоспоримые.
Но… не могла.
Не всё сразу.
Головокружение и тошнота отступили. Доктор дал ей какую-то микстуру.
– Выспитесь. Хорошенько. А завтра встретимся снова.
"Ему легко говорить. А она уже не помнила, когда последний раз нормально спала.
Почему же не помнила? Ироничный голос в голове тотчас вернул её к действительности. В объятиях Гриши и спала, доверчиво прижимаясь к нему.
Даша, наблюдая, как сдержанно общаются Руслан и Григорий, захотела закричать. В голос. Сорваться на крик. Спросить: за что? Почему Гриша с ней так поступил? И тотчас она одергивала себя. Она и так знала, за что.
Но, казалось бы, мужчина оберегал её.