Надо успокоиться и посмотреть на ситуацию с другой стороны. Генерал заботится о ней, оберегает от лишних стрессов. Она сама не знала, как отреагировала бы, увидев его окровавленным."
"– Ты хочешь знать, что произошло? – негромко и едва заметно щурясь, уточнил Руслан, держа в руках майку.
То, что он пошёл на диалог, оказалось для Кати сюрпризом.
Она медленно кивнула.
– Хочу.
– Мне дали понять, что объявлена война. И только.
– И только, – машинально проговорила Катя, а у самой всё внутри похолодело. Хорошо, что она упиралась в подоконник, иначе упала бы.
– Воробушек, – в голосе Руслана послышалось предостережение. Потом мужчина громко выругался и швырнул майку на кресло. – Кать, вот даже не смей себя накручивать. Поняла меня? И вообще… Иди сюда.
– Ты говоришь о войне так спокойно, Генерал, – она даже и не думала его послушаться, хотя на его «иди сюда» тело отреагировало знакомой тяжестью внизу живота. – Для тебя – привычное дело. Для меня – нет.
– Для тебя и не должно. Поэтому…
– Я хочу знать, что происходит, – Катя мягко улыбнулась, хотя ей было не до веселья.
Руслан свел брови на переносице и повторил:
– Иди сюда.
Она же снова мотнула головой.
– Что значит «тебе объявили войну»? Григорий Зимин?
Она ожидала нечто подобного.
Потому что…
Потому что, если Зимин обладает хотя бы десятой долей одержимости Коваля, и в нем настолько же сильны собственнические инстинкты, добра ждать не приходилось.
Катя боялась думать, что может случиться при столкновении мужа и второго члена Совета.
– Он, – сухо бросил Генерал, продолжая выжидающе смотреть на жену.
– Рус, расскажи. Прошу. Я волнуюсь и…
– Под днищем машины установили взрывчатку. Так, тихо! Тихо, я сказал! Без суеты и бледности… Меня не хотели убить. Хотел бы… Седой действовал иначе. Это предупреждение.
– Предупреждение, значит. Не хреновое.
– Воробушек, ты ругаешься? Маленькая, это что-то новенькое, – мужчина хищно приподнял уголок губ и, по-кошачьи мягко ступая, выдвинулся в её сторону.
Адреналин резко подскочил в крови, и Катя, действуя интуитивно, уже зная, что последует далее, оттолкнулась от подоконника и так же, не совершая резких движений, бочком начала двигаться в противоположную сторону.
Руслан демонстративно медленно приподнял брови.
– Я большая девочка, и могу делать всё, что хочу. И спрашивать тоже, о чем хочу.